Детская электронная библиотека
Поиск по библиотеке

Популярные авторы

Популярные книги


Новости библиотеки




Главная arrow Саша Чёрный arrow Саша Черный - Корнет-лунатик



Саша Черный - Корнет-лунатик

Комучто, а нашему батальонному первое дело - тиатры крутить. Как из году 
 в год повелось, благословил полковой командир на масленую представлять. Прочих 
 солдатзавидкиберут,ау нас в первом батальоне лафа. Потому батальонный, 
 подполковникСнегирев,начальникбылсамбицией:чтоб всех 
 ахтеров-плотников-плясуновтолькоизегопервыхчетырех рот и набирали. А 
 прочие - смотри-любуйся, в чужой котел не суйся. 

 Само-собой,ктов список попал, послабление занятий. Взводный уж тебя на 
 ружейныхприемахнезасушит,пальчики коротки. И вопче жизнь свежая, будто 
 вольного духу хлебнешь. Лимонад-фиалка!.. 


 
* * * 

 Словомсказать,столовыйбараквесьвельнике,лампы-молниигорят, 
 передние скамьи коврами крыты, со всех офицерских квартир понашарпали. Впереди 
 полковыебарыни да господа офицеры. Бригадный генерал с полковым командиром в 
 малиновыхкреслах темляки покусывают. А за скамьями - солдатское море, голова 
 к голове, как арбузы на ярмарке. Глаза блестят, носами посапывают - интересно. 

 Ана помосте - кипит... Вольноопределяющий - подсказчик из собачьей будки 
 - шипит-поддает. Даиподдаетдляпроформы,потомуролькиназубок 
 раздраконены,ажсамбатальонныйудивлялся."Ах, - говорит, - и сволочи у 
 меня, лучше и быть нельзя". 

 Все,самособой,ввольномплатье: кто барином в крахмале, кто купцом 
 пузастым,ктоуслужающимполовым-шестеркой.Бабьиролькитожевсесвои 
 сполняли. Прямо удивления достойно... Другой обалдуй в роте последний человек, 
 самсебена копыта наступает, сборку-разборку винтовки, год с ним отделенный 
 бьется,-нисместа.А тут так райским перышком и летает, - ручку в бок, 
 бровь в потолок, откуль взялось... 

 Авсехчаще вестовой батальонного командира, Алешка Гусаков, разделывал. 
 Барынькупредставлял,котораясама себя не понимала: то ли ей хрену с медом 
 хочется,толивмонастырьидти.То к одному, то к другому тулится, мужа 
 своего,надо быть, для поднятия супружеской любви, дразнила... Мужчины за ей, 
 конечно,каксибирскиекоты,тактабуном и ходят. Ей что ж?.. Пожевать да 
 выплюнуть?Плечикомпередернет,слово с поднамеком бросит, аж весь барак от 
 хохотатрясется.Бригадный генерал слезы батистом утирает, полковой командир 
 ручкойотмахивается,батальонныйужисмехулишился- только хрюкает. А 
 адъютантполковойстолбомвсталивсевзадоборачивается, солдатам знак 
 подает: 

 - Тише вы, дуботолки, из-за вас никакой словесности не слышно! 

 Чистаякамедь!..Какразвязка-торазвязалась, - барин в густых дураках 
 оказался, на коленки пал. А Алешка Гусаков в бюстах себе рюшку поправляет, сам 
 впубликуподмигивает,-прямокполковомукомандирурыло поворотил, - 
 смелый-токакой,сукинкот... Расхлебали, стало быть, всю кашу, занавеску с 
 обеих сторон стянули, - плеск, грохот, полное удовольствие. 

 Ну,тутбатальонныйпо-за-сценупродрался,Алешкувсвекольную щеку 
 чмокнул, руками развел: 

 - Эх,Алешка! Был бы ты, как следует, бабой, чичас бы тебя на свой счет в 
 Питербургнаимператорскийтиатротправил...Вчервонцахбы купался. Не 
 повезло тебе, ироду, родители подгадили... 



* * * 

 Камедьотваляли,вертисментпошел.Кажный,какумеет,своевертит. 
 Солдатикодинна балалайке "Коль славен" сыграл до того ладно, будто мотылек 
 поневидимойцитрекрылом прошелестел. Барабанщик Бородулин дрессированного 
 кота первойротыпоказывал:колбаскуемупередносомположил,акот 
 отворачивается,-благородствосвоедоказывает.А как Бородулин в барабан 
 грянул,котколбаскуподсебяиподраскатнуюдробьвсе ее как есть с 
 веревочкойслопал.Опослянаигрушечногоконькавлез, Бородулин перед им 
 церемониальныймаршпечатает,акотлапкойпоусамсебя мажет, - парад 
 принимает. Так все и легли!.. 

 Междупрочим,иАлешка Гусаков номер свой показал: как сонной барыне за 
 пазуху мышь попала... Полковница наша в первом ряде так киселем и разливается, 
 толькогрудкурукойпридерживает...Кнопки на ней все напрочь отлетели, до 
 того номер завлекательный был. 

 Потом то да се, - хором спели с присвистом: 


 "Отчего у вас, Авдотья, 
 Одеяльце в табачке?" 

 ГусаковзаАвдотьюневинным фальшцетом отвечает. Хор ему поперек другой 
 вопрос ставит, а он и еще погуще... 

 С припеком! 

 Батальонныйтолькозаголовухватается,а которые барыни, - ничего, в 
 полрукава закрываются, одначе, не уходят... 

 Кончилось представление. Господа офицеры с барыньками в собрание повзводно 
 тронулись,окончательновечер пополировать. Гусаков Алешка земляков, которые 
 уж очень руками распространялись, пораспихал. "Не мыльтесь, братцы, бриться не 
 будете!" И, дамской сбруи не сменивши, узелок с военной шкуркой подмышку, да и 
 ксебе.Батальонныйевонный через три квартала жил, - дома, не торопясь, из 
 юбок вылезать способней... 



 * * * 

 ВылетелАлешказаворота,подолковшиком подобрал, дует. Снежок белым 
 дымомглазапушит,надзабором кусты в инее, как купчихи в бане расселись. 
 Сбил Гусаковсдождевойкадкикаблучкомсосульку,чтобыжарутолить. 
 Сосет-похрустывает, снег под ним так ласточкой и чирикает. 

 Глядь,из-за мутного угла наперерез - разлихой корнет: прибор серебряный, 
 фуражечкасиняясбелым,шинелька крыльями вдоль разреза так и взлетает... 
 Откельтакой соболь в городе взялся? Отпускной, что ли? И сладкой водочкой от 
 него по всему переулку полыхает. 

 Разлетшагов мухобойный, - раскатывает его на крутом ходу, будто черт его 
 оседлал,-а между прочим, и не так уж слизко. Врезался он в Алешку, ручку к 
 бровям поднес, честь отдал. 

 - Виноват. Напоролся!.. Куда ж это вы, Хризантема Агафьевна, так поздно? И 
 как это вас мамаша-папаша в такой час одну в невинном виде отпущают? 

 Ну, Алешка не сробел, в защитном дамском виде ему что ж!.. 

 - Ачто,-грит, - мне папаша с мамашей могут воспретить? Я натуральная 
 сирота. А припоздала по случаю тиатра... И насчет тальмы не распространяйтесь, 
 мои пульсы не для вас бьются!.. 

 Корнет, само собой, еще пуще взыграл. 

 - Ах,ландышпунцовый!Даячтоже?Сиротувсякий военный защищать 
 обязан... Грудью за вас лягу! 

 Алешка, тут, конечно, поломался: 

 - Мне, сударь, ваша грудь ни к чему. У меня и своя не плохая... 

 - Ах, Боже ж мой... Да я ж понимаю! А где, например, ваш дом? 

 - За дырявым мостом, под Лысой горой, у лешего под пятой. 

 - Скажи, пожалуйста... В самый раз по дороге. 

 И припустил за Алешкой цесарским петухом, аж шпоры свистят. 

 ВидитАлешка-деломат!Обернулонвокруг руки юбку, да и деру. До 
 калитки своей добежал, к крыльцу бросился, только ключ повернул, глядь, корнет 
 за плечами... Иного вино с ножек валит, а его, вишь ты, как окрылило. 

 Испугался солдат, плечом деликатно дверь придерживает, 

 - Уходите,ваше благородие, от греха. Дядя мой в баню ушедши. С минуты на 
 минуту вернется, он с нас головы поснимает. 

 - Ничего!Старички,онидолгопарятся.Анасчет головы не извольте 
 тревожиться, она у меня крепко привинчена. Да и вашу придержим. 

 И в дверь, как штопор, взвинтился. Шинельку на пол. За Алешку уцепился, да 
 кбатальонномув кабинетный угол дорогим званным гостем, как галка в квашню, 
 ввалился.ВыскользнулунегоАлешкаиз-подруки. Стоит, зубками лязгает. 
 Налетелс мылом на полотенце... А что сделаешь? Хоть и в дамском виде, однако 
 простой солдат, - корнета коленом под пуговку в сугроб не выкатишь... 

 Сидиткорнетнадиване,разомлел в тепле, пух на губе щиплет, все мимо 
 попадает.Апотом, черт вяленый, разоблакаться стал: сапожки ножкой об ножку 
 снял, мундир на ковер шмякнул... 

 Гостиницусебенашел.Сиротскийдомдлямимопроходящих...Шпингалет 
 пролетный! И все Алешку ручкой приманивает: 

 - Виноват,Хризантема Агафьевна, встать затрудняюсь. А вы б со мной рядом 
 присели. На всякий случай... У меня с вами разговор миловидный будет... 

 ПятитсяАлешка задом к двери, будто кот от гадюки, за портьерку нырнул, - 
 ина куфню. Дверь на крючок застебнул, юбку через голову, - будь она неладна. 
 Излифчикакое-каквылез,рукав с буфером вырвал, с морды женскую прелесть 
 керосиновойтряпочкойсмыл,забралсяподказенноеодеяльцеитрясется. 
 "Пронеси,Господи,корнета,а за мной не пропадет! Нипочем дверь не открою, 
 хочь головой бейся!" Да для верности скочил на голый пол и шваброй, как колом, 
 дверь под ручку подпер. 

 Акорнетпокачалсяна спружинах, телескопы выпучил, муть в ем играет, в 
 головевсепотрохаперепутались.Сирота-тоэта куда подевалась? Курочка в 
 сережках... Поди, плечики пошла надушить, дело женское. 

 Глянулонвуголок, - видит на турецком столике чуть початая полбутылки 
 шустовскогоконьяку... С колокольчиком. Потянулся к ей корнет, как младенец к 
 соске.Вытерслюнку,припалкгорлышку."Клю-клю-клю"...Теплов кишки 
 ароматнымкипяткомвступило,- каки уж там девушки! Да и давнешний заряд не 
 малый был. 

 Снежокпостеклу шуршит. Барышня, поди, ножки моет, - дело женское. Ну и 
 хрен, думает, с ней... И не таких взнуздывали! 

 Бурку подполковничью на себя по самое темя натянул, ножками посучил. Будто 
 вконьячнойбочкечертиперекатывают.Так и заснул под колыбельный ветер, 
 словномышьвзаячьемрукаве.Жернов-каменьтяжелый, а пьяный сон и того 
 навалистей. 



 * * * 

 Накрыльцекалошки-ботикискрипят.Ворчитбатальонный, ключом в дырку 
 попастьне может. Однако, добился. Не любит зря середь ночи денщика будить... 
 Да и без того Алешка сегодня в тиатре упарился. 

 Ввалилсявдверь,впальцы подышал. Видит, из кабинет-покоя свет ясной 
 дорожкойстелется: Алешка, стало быть, ангел-хранитель, постель стлал - лампу 
 оставил. 

 И храп этакий оттудова заливистый; должно, ветер в трубе играет. 

 Ступил подполковник Снегирев на порог, глаза протер - отшатнулся... Что за 
 дышло!Поперек пола офицерский драгунский мундир, ручки изогнувши, серебряным 
 погономблещет,сапожки лаковые в шпорках, как пьяные щенки валяются... А на 
 отомане,под евонной буркой, живое тело урчит... Кто такой? По какому случаю? 
 Сродниковвкавалерииу батальонного отродясь не было... Что за гусь скрозь 
 трубу в полночь ввалился? 

 Поднял он тишком край бурки, - личико неизвестное. 

 Анакорнета свежим духом пахнуло, - потянулся он, суставами хрустнул и, 
 глаз не продирая, с сонным удовольствием говорит: 

 - Пришли,душечка?Нучтож,ложитесьрядом,аяещес полчасика 
 похраплю... 

 Но тут батальонный загремел: 

 - Какая-такаяявамдушечка?По какому-такому праву вы, корнет, на мой 
 холостой диван с неба упали, и почему я с вами рядом спать должен? Потрудитесь 
 встать по службе и короткий ответ дать! 

 Да бурку с него на пол. 

 Корнет,самособой,оттрубногогласадаот ночной прохлады вскочил 
 репкой,зенькивытаращил...Равновесиепоймал,ручкипошвам, и хриплым 
 голосом в одних носках выражает: 

 - Извините за ради Бога, господин полковник, вы, стало быть, ейный дядя? 

 - Комуя,псуподхвост,дядя?..Ежеливы,корнет,из сумасшедшей 
 амбулаториисиганули,такя,слава Создателю, подполковник Снегирев еще по 
 потолкупяткамине хожу! Кто вы такой есть, и почему я вас под своей буркой, 
 как подброшенного младенца нашел? 

 Зарумянился корнет; однако, вылезать-то из невода надо. 

 - Кплемянницевашей я точно подкатился. Однако будьте без сумления. Все 
 честь честью! Потому как на вокзале, по случаю заносов, застрял, - сразу к вам 
 ввалившисьна отомане и заснул. А насчет намерений ничего у меня не было. Они 
 девушки хладнокровные даже до невозможности. 

 Рассвирепел тут батальонный, крючок на воротничке сорвал: 

 - Давы,что ж это, корнет, со мной в чехарду играете?.. Отродясь у меня 
 племянницынебыло. Я человек вдовый и над собой таких надсмешек не дозволю! 
 Да, может быть, вы и не корнет, а, извините, жулик маскарадный? Да я чичас всю 
 вашусбрую запру, а вас к воинскому начальнику на рассвете в одних прохладных 
 рейтузах отправлю... Эй, Алешка!.. 

 Почернелгостьзалетныйв лице, ан тут не взовьешься. Потерял голову. - 
 поиграл желвачком. Однако, сообразил: из тылового кармана билет свой отпускной 
 вынул.Так,мол, и так, - занапрасно позорить изволите. А насчет племянницы, 
 Богейсудья.Либо я перепил, либо недопил, - наваждение такое вышло, что и 
 сам начальник главного штаба карандаш пососет. 

 Повертел батальонный офицерскую бумажку вруках,языкомцокнул, 
 засовестился: 

 - Прошупокорно меня извинить. Я человек полнокровный, да и случай больно 
 ужсверхштатный.Может,Алешкавэнтомразе узелок развяжет. Эй, Алешка! 
 Горниста за тобой спосылать, что ли? 



* * * 

 Является,сталобыть,Алешка. В темном углу у портьерки стал, шароварки 
 оправил, руки по швам, стрункой. Батальонный ему форменный допрос делает: 

 - Дома был все время? 

 - Так точно. На куфне, вас дожидавшись, у столика всхрапнул. 

 - Рожа у тебя почему в саже? 

 - Самоварчикдлявашего высокородия ставил... В трубу дул, а оттедова от 
 напряжения воздуха сажа в морду летит. Куда ж ей деваться? 

 - Ладно, не расписывай. Господина корнета видишь? 

 - Так точно. 

 - Хорошо видишь? Возьми глаза в зубки. 

 - Явственнообозначается.Мундирихнийисапожки на ковре лежат, а их 
 благородие отдельно стоять изволят. Прикажете подобрать? 

 - Не лезь, рукосуй, пока не спрашивают! Как их благородие к нам попал? 

 - Вгостисвашим высокородием, надо полагать, явились. Чайку с лимоном 
 прикажете на две персоны, либо каклетки со сладким горошком разогреть? 

 - Погодигреть,какбыятебя сам не взгрел... А вот я тебе расскажу. 
 Дверь я ключом сам открыл, - была на запоре. Понял? 

 - Так точно. Сам на два поворота замкнул. Замок у нас знаменитый. 

 - Так-с...Взошелвкабинет,ануменя на отоманке под буркой теплый 
 корнетхрапит.Вон они-с. Что ты на это скажешь? В замочную дырку он пролез, 
 что ли? 

 - Никакнет.Замочнуюдыркуязавсегда с унутренней стороны бляшечкой 
 прикрываю... 

 Усмехнулсябатальонный,даикорнетповеселел,- сел на стул сапожки 
 натягивать. Ишь какой, мол, солдат аккуратный. 

 - Так-так.Мозговатты,Алешка,даия не на глине замешан. Каким же 
 манером, еловая твоя голова, корнет к нам попал? Тут, брат, не замком, - чудом 
 здесь пахнет. 

 - Немогузнать!Насчетчудес полковой батюшка больше меня понимают. А 
 только дозвольте разъяснение сделать... 

 - Говори. Ежели дельное скажешь, полтинник на пропой дам. 

 - Весной,вашескородие,случайбыл:полковой капельмейстер по случаю 
 полнолуния на крыше у городского головы очутились. Изволите помнить? 

 - Ну-с? 

 - Снялиих честь-честью. Пожарные солдаты трехколенную лестницу привезли. 
 Доктор полковой разъяснение сделал, будто это у них вроде лунного помрачнения. 
 Лунный свет в них играл... 

 - Ну-с? 

 - Может, и их благородию таким же манером паморки забило... 

 Посмотрелбатальонныйнакорнета,корнетнабатальонного,обавраз 
 рассмеялись. 

 - Ну,этоты, ангел, - говорит корнет, - моей гнедой кобыле рассказывай! 
 Какое же теперь полнолуние, луны и на полмизинца нынче нет. 

 - Даможет,ваше благородие, в вас это с запрошлой луны действует? Вроде 
 лунного запоя... 

 Махнул батальонный рукой: 

 - Заткнись, Алешка! Не то что полтинника, гривенника ты не стоишь. Посадил 
 коровунаястреба,азачем - неизвестно... Тащи-ка сюда каклеты. У меня от 
 вашихчудесаппетит, как у новорожденного. Да и гость богоданный от волнения 
 чувств пожует. Прошу покорно!.. 

 ТронулсяАлешкалегкимжаворонком:пронесло,славаТебе,Господи. А 
 батальонный ему в затылок: 

 - Стой!Ачегоэтоты,шут, между прочим, все хрипишь? Голос у тебя в 
 другую личность ударяет... 

 - Виноват,ваше скородие. Надо полагать, как в самовар дул, жилку себе от 
 старания надсадил... Папироски на подоконнике, не извольте искать. 

 Да поскорее от греха на два шага назад и за дверь. 

	
	
* * * 

 Сидят, закусывают. Снежок по стеклушуршит,каклеткинавилках 
 покачиваются.Пожевалбатальонный, к коньяковой бутылке руку потянул: гнездо 
 цело, да птичка улетела... 

 - Однако...Издоровы энти лунатики пить-то! Чокнуться даже нечем. Да вы 
 будьтебезсумления,пехотанебеззапаса...Эй,Алешка,гони-ка сюда 
 зверобой, в сенях на полке стоит. Сурьезная водочка!.. А между прочим, корнет, 
 здорововы,надобыть,дроздазашибли, допрежь того как в лунном виде под 
 бурку мою попали. Ась? 

 - Так точно! По случаю заносов, на вокзале флакона два-три пристроил. 

 - Конечно! Чего же их жалеть... А за племянницей неизвестного дяди полевым 
 галопом изволили все ж таки дуть? Я по службе вас старше... Сам кобелял в свое 
 время. Валите!.. 

 - Так точно! Был грех. 

 - А в чем она, племянница, одевши-то была? 

 - Вчернойтальме. А может, и в белой. Снег в глаза бил и я, признаться, 
 нараскатахоченьзаносился...Вотплаточек запомнил: в павлиньих узорах, 
 округ головы зеленые махры... 

 Затопоталбатальонныйкаблуками,глазкизалучились, по коленке корнета 
 хлопнул. 

 - Такиесть.Этожвы за племянницей нашего старшего врача лупили. В 
 театреонанакамедь смотрела... Через дом от нас живет. Ах, корнет-пистон, 
 комар тебя забодай! Ну и хват! Ан потом снежком ее занесло, ветром сдуло, а вы 
 в мою калитку с двух бортов с разлета и попали... Ловко!.. Эй, Алешка!.. Что ж 
 зверобой? Протодиакона за тобой спосылать, что ли? 

 ААлешказа портьеркой задержался, разговор ихний слушавши. Спервоначалу 
 таквесь сосулькой и заледенел, а потом видит, какой натуральный поворот делу 
 даден,- взошел бесстрашно, рюмками звякнул. Встал перед ими - душа на ладони 
 - и дополнение светлым голосом сделал: 

 - Запамятовал,вашескородие,виноват. Как за дровами в самую полночь в 
 сарайчик отлучился - черный ход на самую малость у меня был не замкнут. Может, 
 вэтусамуюдистанциюих благородие к нам в лунном виде и грохнули. Больше 
 неоткуда, потому чердак у нас изнутри замазан. Таракан, и тот не пролезет. 

 Объяснилчистосердечно,батальонныйокончательноповеселел,- военный 
 начальникточностьлюбит,ането, чтоб на чудесном помеле корнеты скрозь 
 штукатурныйпотолок под бурку вваливались. Отпустил он Алешку сны досыпать, а 
 сам по пятой зверобой-рюмке невинный вопрос задает: 

 - Ну,чтож,сынок,пондравиласьтебедокторская племянница? Лимон с 
 гвоздикой! 

 - Такточно!сужетприятный,даскрючкасорвалось...Рукутолько 
 нацелился поцеловать, - чуть зубов не лишился. Огонь девка! 

 Батальонный так и покатился. 

 - Эхты,вьюношскоропалительный!Даонаж горбунья! В градусах да в 
 снежной завирушке ты и не разглядел... Ручку? Ее ж потому одну домой доктор из 
 тиатра отпустил, что все ее в городе знают... Кто ж на такую вилковатую березу 
 окромя мухобойного залетного корнета и польстится? 

 Насупилсякорнет,губущиплет.Досада!..Даскорейза шестую рюмку. 
 Зверобой конфуз осаживает, известно. 

 Поднялтутбатальонныйголову:ишькак в сенях ветер скворчит. Скрозь 
 портьеркуемуневдомек,что не в ветре тут суть, а энто Алешка, гнус, морду 
 себебашлыкомзатыкает...Смехегоразбирает-вот-вот по всем суставам 
 взорвется!..

			
 

© 2007-2009 Deti-Book.info – электронная Интернет-библиотека детской литературы, в коллекции которой собраны рассказы, стихи, сказки народов мира, русских и зарубежных авторов, детские детективы, фантастика и фэнтези.
Эта электронная библиотека создана на некоммерческой основе, все книги взяты из открытых источников, предназначены только для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях.
Автор проекта: admin@deti-book.info