Послалв летнее время фельдфебель трех солдатиков учебную команду белить.
"Захватите,ребята, хлебца да сала. До вечера, поди, не управитесь, так чтобы
в лагерь зря не трепаться, там и заночуете. А к завтрему в обед и вернитесь!"
Нучтож! Спешить некуда: свистят да белят, да цыгарки крутят. К вечеру,
почитай,всюработусправили,одинпотолокдасенина утреннюю закуску
остались.Пошабашилиони,лампочку засветили. Сенники в уголке разложили, -
прямокакнадачерасположились.Начальстватебе никакого, звезда в окне
горит, сало на зубах хрустит, - полное удовольствие.
Подзакусили они, подзаправились.Спатьнехочется,-соловейнад
гимнастикой со двора так и заливается, прохлада из сеней волной прет. Порылись
они в кисетах-карманах, самое время закурить, - ан табаку ни крошки!..
Вот один солдатик и говорит:
- Чтож,голуби,обмишулилисьмы, соломки из тюфяка не покуришь... Без
хлебаобойдешься, без табаку - душа горит. Придется нам в город в лавку идти,
час еще не поздний.
Второй ему свой резон выставляет:
- Накойляд всем троим две версты туды-сюды драть. Мало-ль мы на службе
маршируем?.. Давайте на узелки тянуть, - кому выйдет, тот и смотается.
А третий, рябой, свой план представляет:
- Времятерпит.Узелки,братцы,вещьпустая.Давайте-ка лучше сказки
врать. Кто с брехни собьется, на настоящую правду свернет, тому и идти...
На том и порешили.
* * *
Умостилисьонинасенниках,сапогисняли,ножкиподвернули,первый
солдатик и завел:
- Внекоторомполку,внекоторойроте служил солдат Пирожков, из себя
бравый,глазлукавый,румянец-малина со сливками. Служил справно, - все
приемытакиотхватывал, винтовка в руках пташкой, честь отдавал лихо, - аж
ротныйкряхтел...Однако ж, был у него стручок: чуть в город его уволят, так
онкбабьейнацииилип, как шмель к патоке. Даже до чрезвычайности!.. Не
перебивайте-ка,братцы,спервоначалубудтои правда обозначается, а сейчас
чистаябрехняипойдет... Встретился Пирожков как-то на гулянке в городской
рощесдевицейодной завлекательной, - поведения не то чтобы легкого, не то
чтобытяжелого,середканаполовинке. Сели они на травке, - цветок сбоку к
землеклонится, девушка к цветку, Пирожков к девушке, - подмышку ее зажал, аж
внутреу нее хрустнуло. Однако ж, не на ангела напал, - вывернулась рыбкой,
да как двинет локтем под жабры, - так Пирожков и ёкнул.
- Чтож,-говоритсолдат,-ужелитебя, девушку, в невинном виде и
поцеловать нельзя?
А она, известно, осерчавши, потому что блузка у нее от солдатского усердия
лопнула, сатин по шесть гривен аршин:
- Тогда,-говорит,меня поцелуешь, когда командир полка перед тобой во
фронт станет!
Да с тем юбку в зубки, в кусты и улетела...
Вертаетсясолдат в роту, - дюже его задело... То да се, занятия начались,
дошлодоотданиячести, да как во фронт становиться... Новобранцев отдельно
жучат,-ктоногунедоносит,ктоккозырькулапу раскорякой тянет, -
одновременности темпа не достигают. А старослужащие ничего: хлоп-хлоп, один за
другим так и щелкают.
ДошлодоПирожкова,- экая срамота. Лихой солдат, а тут, как гусь, ногу
везет,ладоньв разнобой заносит, дистанции до начальника не соблюдает, хочь
брось.Апотоми совсем стал, - ни туда, ни сюда, как свинья поперек обоза.
Взводныйрычит,фельдфебельгремит.Ротный на шум из канцелярии вышел: что
такое? Понять ничего не может: был Пирожков, да скапутился. Хочь под ружье его
ставь,хочьшваркиизнеготопи,-ничего не выходит. Прямо, как мутный
барбос...
Фельдфебель тут к ротному подскочил, на ухо докладывает:
- Образцовыйсолдатбыл,ваше высокородие... Чистая беда! Придется его,
видно,в комиссию послать, видно, у него мозговая косточка заскочила. Подумал
ротный, в усы подышал:
- Повременитьпридется. Авось очухается... Ужель такого солдата лишаться?
Вгород его только нипочем не пущать, а то он, во фронт становясь, начальника
дивизии с ног собьет, всю роту испохабит.
Времябежит.Пирожковничего,тянется,по всем статьям первый, окромя
того,чтобывофронтстановиться.Какзанятия,-его уж насчет этого и
обходили: что ж зря камедь ломать, дурака с ним валять.
Антут-тои вышло. Нежданно-негаданно завернул в роту полковой командир.
Ногтисолдатскиеобсмотрел,сборку-разборкувинтовкипроверил.А потом и
отданиечести.Сталсбоку монумент-монументом, солдатики так один за другим
переднимиразворачиваются,знайтолькоперстомзнак подавай: "проходи
который"...Видитполковник,всепрошли,одинбравый солдат по-за койкой
столбом стоит.
- Аэточто за прынц такой? Пятки у него, что ли, стеклянные? А ну-кась,
выходи, яхонт!
Подлетаеттутротный,-такитак, да все насчет солдатской мозговой
косточкиивыложил.Какзагремиткомандир полка, аж все голуби с каланчи,
супротив роты, послетали:
- Какаятамкосточка!Показыватьнеумеете!..Растяпаразине на ухо
наступил!Яемуэту косточку в два счета вправлю. Эй, орел, подика-сь сюда!
Стань на мое место! Вот я тебе сам покажу.
Отошелкомандирполка подальше, да как стал шаг печатать, так по стеклам
гулкийропотипрошел... Ать-два! На положенной дистанции развернулся перед
Пирожковым, каблук к каблуку, руку к козырьку. Красота!
- Понял? - спрашивает.
- Так точно, ваше высокородие!
- А ну-ка, сделай сам!
АхнултутиПирожков:шагв шаг, плечики в разворот, хлопнул во фронт
перед командиром, да так отчетисто, чище и в гвардии не сделаешь...
- Ну, вот!-говориткомандир.Видали?Показатьтольконадо,как
следовает!..
УдобрилсяонтутдоПирожкова, как мачеха до пасынка, приказал его для
разминки в город до вечера отпустить. А тому только того и надо. Пришел скорым
шагом в рощу, походил, побродил, разыскал свою кралю...
Далечтожиговорить...Пришлосьейбелый флаг выкинуть, на полную
капитуляциюсдаться,потому условие он честно сполнил, - бабьей их нации сто
батогов в спину! Так-то вот, братцы, - а за табачком-то идти не мне...
* * *
Крякнул второй солдат, начал свое плести:
- Жилаунасна селе бобылка, на носу красная жилка, ноги саблями, руки
граблями,губа на губе, как гриб на грибе. Хатка у нее была на отлете, огород
наболоте,-чем ей, братцы, старенькой, пропитаться?.. Была у нее коровка,
давала-неотказывалась- по ведру в день, куда хошь, туда и день. Носила
бабка по дачам молоко, жила ни узко, ни широко, - пятак да полушка, толокно да
ватрушка.
Пошла как-то коровка в господские луга - на тихие берега, нажралась сырого
клеверапогорло,брюхо-тоуей,милые вы мои, и расперло... Завертелась
бабка,-без коровки-то зябко, кликнула кузнеца, черного молодца... Колол он
коровушилом,кормил сырым мылом, лекарь был хоть куда, нашему полковому под
кадриль. Да коровка-то, дура, упрямая была, - взяла да и померла.
Кудатут,братцы,деваться, - чем ей, старенькой, пропитаться? Наложила
онаполноерешетомышей,надоиласнихпятьполных ковшей, стала опять
разживаться...
Антут,всамыеманевры,зашлик ей лихие кавалеры, .господа молодые
офицеры:
- Нетлиутебя,бабушка,молочка,заморить пехотного червячка? Пока
полевая кухня подойдет, кишка кишку захлестнет...
Поскреблабабка загривок, дала им жбан мышиных сливок. Выпили, поплевали,
вдонышкопостучали,даивсарае спать завалились. Только глаза завели,
слышат - мыши в головах заскребли, скулят-пищат, горестно голосят:
- Что ж это за манеры, господа офицеры? Бабка нас дочиста выдоила, молоком
нашимваснапоила,амышатанашиголодомсидят,гнилую полову лущат...
Благородиями называетесь, а поступаете неблагородно.
Приклонилтутстаршийофицерухок земле, поймал старшую мышь в золе,
посадил на ладонь да и спрашивает:
- Чтожнам, пискуха, делать? Платили за коровье, выпили на здоровье, ан
вышло - мышье. Мы тому не повинны...
Старшая мышь и говорит:
- Авы, ваши высокородья, пожалейте наше отродье. Деньги-то у вас военные
-пролетные,людивымолодые- беззаботные. Соберите в фуражку по рублю с
головки, старушке на коровку...
Ну-к что ж... Офицеры - народ веселый, завернули полы, набросали в фуражку
с полсотни бумажек, старушке поднесли да и прочь пошли.
Стойпоры,братцы,мышейв деревне развелось, хочь брось... Кто всех
сочтет, тот за табачком и пойдет.
* * *
Третий, рябой, принахмурился, соломинку из тюфяка перекусил, начал:
- Не с чего, так с бубен... Прикатил, стало быть, дагестанский прынц в наш
полкдляпарадногознакомства.Повезлиеговтуюж минуту в офицерское
собраниегоспод офицеров представлять. Глянул кругом полковой командир, брови
нахохлил, полкового адъютанта потаенным басом спрашивает:
- Скакой-такойстати все младшие офицеры тут, а ротных командиров будто
пьяный бык языком слизал?
Полковой адъютант с ножки на ножку переступил и вполголоса рапортует:
- Все,господинполковник,по неотложным делам отлучившись. Первой роты
командир под винтовкой стоит, - тетка его за разбитый графин поставила, второй
роты-бабушкусвоюв Москву рожать повез; третьей роты - змея на крыше по
случаюясной погоды пускает; четвертой роты - криком кричит, голосом голосит,
зубки у него прорезываются; пятой роты - на индюшечьих яйцах сидит, потому как
индюшкаунегооколевши;шестойроты-отца дьякона колоть чучело учит;
седьмойроты-грудноедитёкормит,потомусупругаего по случаю запоя
забастовала...
- Стой! - закричали земляки. - Вот и проштрафовался...
- Как так проштрафовался?
- А разве ж ты, моржовая твоя голова, не знаешь, что завсегда, как седьмой
ротыкомандирова супруга в запой войдет, - их высокородие свое дитя самолично
изрожкакормит?..Дуйскорейзамахоркой, а то из-за брехни твоей и так
припоздали!.
|
Разделы библиотеки