Детская электронная библиотека
Поиск по библиотеке

Популярные авторы

Популярные книги


Новости библиотеки




Главная arrow Саша Чёрный arrow Саша Черный - Бестелесная команда



Саша Черный - Бестелесная команда

Шелсолдатикнастанцию,спобывкинапозицию возвращался. У опушки 
 поселоквиламираздвоился:нистолба,нинадписи,-мужичкамэтобез 
 надобности.Куда,однако, направление держать? Вправо, аль влево? Видит, под 
 соснойизбушкапритулилась,сруб обомшелый, соломенный козырек набекрень, в 
 оконце,словнобельмо,дерюгаторчит.Ступилсолдатна крыльцо, кольцом 
 брякнул: ни человек не откликнулся, ни собака не взлаяла. 

 Наддалонплечом,взошелвгорницу.Видит,на лавке старая старушка 
 распространилась,коленкивздела,наполати смотрит, тяжело дышит. Из себя 
 словномурин,совсемпочернела.Впереднем углу заместо иконы сухая тыква 
 висит, куриные лапки в одну шеренгу прибиты. 

 - Здравствуй,бабушка...Кудана станцию поворот держать, - вправо, аль 
 влево? 

 - Ох, сынок... На обгорелыйдубцелиной-лугомступай.Пешемуне 
 заказано...Данеподашьлимне,старой,водицыиспить? Совсем, сынок, 
 помираю! 

 Зачерпнул солдат ковшиком, сам все на передний угол посматривает. 

 - Что ж у тебя, бабушка, иконы-то не видать? Из татарок ты, что ли? 

 - Тьфу,тьфу,служивый!.. Русская я, орловской породы, мценского завода. 
 Дазнахарствомвсепромышлялапослабостиздоровья. Рукоделие такое: бес 
 ухмыляется,ангелрукойзакрывается.Сталобыть, образ мне в избе держать 
 несподручно.Всухомятку молюсь, - на порог выйду, звездам поклонюсь, "Славу в 
 вышних" пошепчу... Авось Господь-Бог услышит. 

 - Апокакойчасти,бабушка,тыорудуешь больше? По штатской, аль по 
 военной? 

 - Поштатской,яхонт,поштатской.Отстуду, скажем, между мужем-женой 
 прекратить, альбо от зубной скорби заговорить... Деток кому подсудобить, ежели 
 потребуется.Худогонеделала.Аповоенной, что ж... В стародавние годы 
 заговорыпо ратному делу действовали, пули свинцовые отводили. А ныне, сынок, 
 сказывают, кулеметы какие-то пошли.Таквееромстальнымиполивают. 
 Управься-ка с машиной этакой!.. 

 Вздохнул солдатик. 

 - Ну,бабушка,ничего.Насебепоснесем,давас побережем. Кланяйся 
 родителям,вслучаечего... В запрошлом году они скончавшись. Будь здорова, 
 бабушка, помирай себе с Богом... 

 Тольковстал,обернулся,- слышит, у ног тварь какая-то мяучит, о сапог 
 мягкаяшуба трется, а ничего не видит... Протер он обшлагом буркалы, - что за 
 бес...Плошка пустая у порога подпрыгнула, метла прочь сама откатилась, голос 
 шершавый все пуще мяучит-надрывается. 

 - Ох,- говорит, - бабка! Что ж это за наваждение? Душа кошачья у тебя по 
 избе без лап, без хвоста бродит... 

 - Аэто,соколик,котмой,Мишка.Плесни-каему молочка в плошку. Я 
 сегодня по слабосильности и с лавки не вставала. Голоден он, чай. 

 - Да где кот-то, бабушка? 

 - Плесни,плесни.Экойты,солдат,надоеда...Налил солдат из крынки 
 полную плошку.Глядит:молокострепенулось,кверхуподпрыгивает,будто 
 ложечкойктосливки взбивает. Брызги во все стороны... Дрожит плошка, молоко 
 убываетда убывает, глядь-поглядь - само в себя ушло, края подлизаны, даже до 
 сухости... 

 Обалдел солдат, на бабушку уставился. Усмехается старушка. 

 - Навойне был, а пустякам удивляешься. Настой-зелье я по своей секретной 
 надобностисварила,остудитьподлавку поставила. А он, дурак Мишка, сдуру 
 лизнул,вотибестелесным стал. Да пусть так бродит, мне все одно помирать. 
 Авось в бестелесном виде промышлять ему способнее будет. 

 Загореласьсолдатскаядушадо чужого ковша, - по какой причине и сам не 
 знает... 

 - Ох,родненькая...Дай-камнесоставаэнтого,умораведькакая... 
 Солдатикамнапозициитошно, тоска смертная. А тут этакая забава... Уж я за 
 тебявваршавскомсоборерублевую свечу поставлю: окопный солдат вроде как 
 святой, - тебе это без пользы будет. 

 Закашлялась старушка, зашлась, поплевала в тряпочку, отдышалась и говорит: 

 - Экийтымладенецстоеросовый...Нучто ж, бери! Свои бросили, чужой 
 пожалел, водой попоил... Только смотри, шути да откусывай... Ежели какую тварь 
 либочеловекавбестелесный вид приведешь, помни, орел: только водкой зелье 
 моеипрополаскивается.Рюмку-другуювольешь,сразупредметв тело свое 
 войдет, натуральность свою обнаружит... 

 Солдатоднойрукой за чашку, другой за баклажку. Перелил, бабушке в пояс 
 поклонился,изадверь-целиной-лугом на обгорелый дуб, к своей станции. 
 Зельенабокувбаклажкебулькает,-ажселезенкау солдата с радости 
 заиграла, до того забавная вещь. 



* * * 

 Сэтапа на этап - докатился солдат до своего места, в аккурат час в час в 
 своюротузаявился.Оту пору полк ихний в ближний тыл на отдых-пополнение 
 оттянули.Старослужащим вольготнее стало, - винтовку почистил, шинель залатал 
 и вались на свою койку, потолочные балки в бараке пересчитывай. 

 Асвежихбородачейво дворе обламывают. Занятие идет, соломенное чучело 
 колотьучат:штык по шейку всади, да назад одним духом с умом выверни. Ходит 
 ротный,присматривает,неоченьи ему весело запасных вахлаков обтесывать. 
 Зевнул в белую перчатку, фельдфебеля спрашивает: 

 - А что ж, Назарыч, Шарика нашего не видать? 

 - Немогузнать!Второйденьвбезвестной отлучке. Тоже тварь живая, 
 амуры, надо быть, тыловые завелись. 

 Повернулсяротный на подковах, Назарычу занятия предоставил, в канцелярию 
 ротнуюпошелприказыполковые перелистывать. Слышит, за перегородкой в углу 
 кто-топосвистывает.Шарика кличет, - в ответ собачка урчит, веселым голосом 
 огрызается.Погляделонв щелку: сидит это солдатик Каблуков, что намедни с 
 отпуска вернулся, на сундучке. Одна нога в сапоге, другая в портянке. Свистит, 
 пальцами прищелкивает, а перед ним, - Господи, спаси-помилуй! - пустой сапог в 
 воздухе носится, кверху носком взметывается. 

 Дрогнулротный,аужна что храбрый был, самому дьяволу не спустит. За 
 столикрукойпридержался. Дошел до порога, за косяк ухватился... Стрепенулся 
 Каблуков,вскочил,вытянулся,а сапог округ него так в присядку и задувает, 
 ушипоголенищамтреплются,аизголенища,будтоиз граммофонной дыры: 
 "Ряв-ряв!"Давдругсапогпрямонаротного,будто к родному брату, - по 
 коленкеегохлопает,вруку подметкой тычется. Побелел ротный - на елку бы 
 влез, да елки нетути... 

 - Ох,- говорит, - Каблуков, плохо мое дело... Прошлогодняя контузия, вот 
 онакогдасебяоказывает.БегизаНазарычем, пусть меня скорей в лазарет 
 свезет... А то, пожалуй, оборони Бог, кусаться начну. 

 Оробел Каблуков, к земле прирос. Однако кое-как губы расклеил: 

 - Не извольте, ваше высокородие, тревожиться.Сапогнатуральный, 
 интендантскойкожи.Ачтоонсамлетает,будьте без сумленья, собачку я 
 бестелеснуюучилпоноскуносить.Датутвысбоку взошли, не приметил я, 
 напужал только ваше высокородие занапрасно. 

 Выпучил ротный глаза. 

 Что ты... окстись!.. Какая-такая бестелесная собачка? 

 - Да наш Шарик! Я его, ваше высокородие, наскрозь прозрачной настойкой для 
 забавы обработал. Скажем, как стекло: виду нет, а в руку взять можно. 

 Ротный так на сундучок и опустился: 

 - Ну, Каблуков, придется, видно, нас двоих в тихое отделение на лазаретной 
 линейкевезти.Ятелесныесапогиввоздухе ловить буду, а ты бестелесной 
 собачкой забавляться. Видишь, что война из людей делает. 

 Однако,Каблуков,хочьиподчиненный, поперек тут врезался, видит, чем 
 дело тут плохим пахнет. Обсказал все, как есть, про помирающую старушку да про 
 кошкино молоко. 

 - Яж,вашевысокородие, против присяги не пошел. Мог в лучшем виде сам 
 себясмыть,стекляннымстуднем по всей России перекатываться... Поймай-ка у 
 соколанаплече, у бабы под мышкой... Ан к окопной страде вернулся. Вы, ваше 
 высокородие, извольте сундучок ослобонить, я вам чичас все наружу произведу, - 
 от своего начальника какие секреты!.. 

 Звякнулсундучоквеселойпружиной. Каблуков одной рукой шкалик вытащил, 
 другой невидимую собачку к себе притянул, бестелесную пасть ей раскрыл. 

 - Ишьты,ртутькурчавая!..Ротныйармейскийцупик,анасчет водки 
 отворачивается. За пальцы меня хватать? Своего отделенного начальника? Готово, 
 ваше высокородие, извольте получить. 

 И, действительно... Бабушке твоей Хны-Хны, преподобной Печерице! Сапог сам 
 собойназемьшвякнулся,а промеж пальцев у Каблукова мясная собачка-Шарик 
 вьется,пастьраззявила,носморщит,лапойпоязыкумашет,винный дух 
 соскребывает. 

 Ротный по сторонам глянул, воздуху глотнул, Каблукову в самое ухо выпалил: 

 - Никому не показывал? 

 - Никак нет! Я, ваше высокородие, всей роте сюрприз готовил. В балагане на 
 ярманкеи за двугривенный такого сюжета не покажут. Пусть, думаю, узнают, кто 
 есть таков Егор Каблуков... 

 - Эхты, - говорит ротный, - телятина с косточкой... Смотри ж, чтобы мышь 
 непрознала,чтобмуханедогадалась...Чтобветернеподсмотрел. Ох, 
 Каблуков, чего это мы теперь с тобой разделаем... Наград в штабе не хватит! 

 Ипошелкдверям,будтов мазурке поплыл, - один глаз лукавый, другой 
 задумчивый... 



* * * 

 Часызаведи,а ходить сами будут. К закату из полкового штаба вестовой в 
 бараквкатывается:экстренно,мол,Каблуковуявиться,дачтобс ротной 
 собачкой пожаловал. Фельдфебель удивляется, землячки рты порасстегнули, однако 
 Каблуковнигу-гу...Ноги шагают, а рука в затылке скребет: беспокойства-то 
 сколько от старушки этой помирающей произошло. 

 Переступилончерезштаб-крылечко,писаряза столами переглядываются, 
 полковойадъютант, насупившись, ус теребит, - почему, мол, такая секретность? 
 Черезнегожепервоговсякиетайностипроисходили, а тут накось, - серый 
 солдат со сверхштатной собачкой, и хочь бы слово... Обидно. 

 ПровелиКаблуковав дальний закуток. Сам командир полка коридорную дверь 
 надва поворота замкнул, вторую прикрыл. - Ох, милый друг, Егор Спиридонович, 
 что-то будет?.. И ротный тут же: один глаз лукавый, другой и того лукавее. 

 Дернулкомандирплечом,щеки пламенем отливают. Дать бы ему, Каблукову, 
 промежглаз,а ротного налево-кругом на гауптвахту, суток на десять, пока не 
 очухается... Ан сначала-то проверить надо. 

 - Ну что ж, показывай, голубь. А уж потом и я тебе по-ка-жу... 

 И зубом золотым скрипнул. 

 ПодтянулсяКаблуков. Он что ж, худого не замышлял. Схватил Шарика поперек 
 живота, баклажку вынул, да в пасть ему пропорцию и влил: сгинул Шарик, как дым 
 разошелся. 

 Повеселелтутсолдатсовсем,акомандира полка аж в малиновый румянец 
 вдарило. 

 - Разрешите, ваше высокородие, фуражечку вашу? 

 Насмелился Каблуков, снял со стола да бестелесной собачке в зубы. И пошла, 
 братцы,мои,командировафуражкакозломповсейгорницескакать, будто 
 нечистая сила в нее из-под половиц поддувает... 

 Перекрестился командир мелкой щепотью. 

 - Тьфу,тьфу!..Простаядеревенская баба, кочерга ей под пятое ребро, а 
 какую военную химию надумала!.. 

 Глазунего,конечно,по иному заиграл: та же опара, да другой кисель. 
 Потрепал Каблукова по защитному погону, ротного к грудям прижал. 

 - СБогом!Валитевмоюголову! Только, чтоб и воробей на телеграфной 
 проволоке до поры-времени не услышал... Убью! 

 ОбратилКаблуковШарикавпервобытноесостояние,шкалик-тоссобой 
 прихватил, и за ротным на вольный воздух выкатился. 

 А ротный так икипит.Чичасчерезфедьдфебелядесятьотчаянных 
 самохрабрейшихохотниковвызвал.Вбанюихсобрал,потому к бане рощица 
 примыкала,- очень это по диспозиции способно было. Выстроились молодцы, один 
 кодному-хотьвСеменовскийполквпервуюроту- и то не подгадят. 
 Разведчики рьяные, - блоха за немецкой пазухой повернется, и то уследят. 

 Пропомирающую старушку ротный им, само-собой, обсказывать не стал. Зачем 
 православныхземлячковвсумление вгонять, - по нечистой линии сам Скобелев 
 сдрейфит... 

 - Вот,-говорит,-львы,слыхали, небось, - аеропланты теперь наши в 
 краску-невидимкукраситьначали.Достигаемдоточки.Разговор был, что и 
 наушники такие к моторам приспособлять начали. Глушители то-исть! Фыркнет он в 
 небо,ницвета,низуда,ни стрепета. Врагу каюк, нам чистая польза... Ан 
 теперьвглавномштабеу нас новую вещь удумали... Состав такой безвредный 
 одиндокторхимический сообразил. Хлебнешь рюмку, сразу тебя в бестелесность 
 ударит,-ниногтей,ни пупка, будто столб воздуха на невидимых подметках. 
 Поняли, львы? 

 - Такточно,поняли.А как же опосля, ваше высокородие, когда замирение 
 произойдет? У нас у всех жены-детки. Неудобно по домашности... 

 Усмехнулся ротный. 

 - Ничего, не робей. Вернемся с разведки, всем по чарке поднесу. Водка вмиг 
 состав этот створаживает, опять все в теплое тело войдем. Ужель стану я солдат 
 своихсамолучшихпортить?Да я ж с вами... Из приварочной экономии командир 
 всемподесяти целковых обещал, окромя награды, - да и я от себя прибавлю... 
 Подошвы войлоком все подшили? 

 - Так точно, подшили. 

 Повеселели львы. Да и Каблукова взмыло: ишь ты, с какой малости такое дело 
 развернулось... А насчет доктора, может, ротный и правду сбрехнул: доктор этот 
 вмирноевремя,может,ворловскомземствеслужил, - старушка от него и 
 позаимствовала. 

 - Ну,Каблуков,-говоритротный,-действуй... Только как же насчет 
 обмундирования?Немцыж по пустым штанам-гимнастеркам палить будут. Это нам, 
 друг, не модель. 

 - Не извольте тревожиться! Обмундирование я, ваше высокородие, спрысну! Уж 
 насчетэтого сам призадумывался, - однако действует... На Шарике ж ошейника и 
 видомне видать было. Винтовок, между прочим, брать не придется. Сталь-дерево 
 нипочем не поддается. Старушка-то не доглядела... 

 Сверкнул ротный глазом. 

 - Накойляднам винтовки! Не в них в этом деле сила... Только, ребята, 
 другдружкуна аршин дистанции бечевками связать надо, а то разбредемся, как 
 туманв поле. Говорить-то только тихим шопотом придется. Господи, благослови! 
 Действуй, Каблуков. 

 Выстроилисьдесятьохотников в ряд. Кажному Каблуков по деревянной ложке 
 налил, ротному последнему. Спрыснул всех, сам остатки хлебнул... Пронзительный 
 состав!.. 

 Скрипнуладверь.Врощице за баней кусты зашуршали, будто ветер зеленую 
 дорожкунадвое распахнул. А ветра, между прочим, и с детское дыхание не было: 
 налугуспокой-тишина,пушинку оброни, сама наземь падет и не дрогнет. Огни 
 кое-гдепо окраинным халупам зажглись, туман вечерний у моста всколыхнулся, - 
 воздух сам с собой разговаривает: 

 - Эх, покурить бы теперь, ваше высокородие... 

 - Я тебе покурю. Пополам перерву, да еще надвое... 

 - Кто там с правого фланга споткнулся? 

 - Ничего...Держаласькобылазаоглоблю,даупала.Вали,землячки, 
 дальше... 



* * * 

 Отмахаливерстсдесять. Притомились солдатики, потому хочь видимости в 
 нихнебыло,однако,пяткигорят,каку настоящих. По дороге, как через 
 местечкошли,баба полька, - из себя мед на рессорах, - руками всплеснула, к 
 фонарюотскочила,глаза выкатила... "Иезус-Мария! Плечо горит, будто медведь 
 облапил, - а на улице никого!.." Затряслась, подол собрала и - ходу. 

 Зыкнул ротный, по голосу сразу признать можно: 

 - Какойтам кобель на правом фланге озорует? Смотри, Востяков, как в тело 
 войду, морду тебе за это самое набью окончательно. Зачем бабу обижаешь? 

 - Подвернуласьона,вашевысокородие.Виноват!Эх, горе, на веревочке 
 идем,а то занятно уж очень, как в этом самом виде ежели бы подкатиться к ней 
 по настоящему... 

 - Ятебеподкачусь...Обменяйсяс ним, Козелков, местом. Разыгрался он 
 что-то, как бугай в клевере. 

 У крайних домов на взгорье спохватился ротный: 

 - А ну-ка-сь, Каблуков! Веревочку я тебе приспущу. Смотайся-как в лавочку, 
 колбасы возьми конец, а то, окромя хлеба, провианту с собой не прихватили. 

 - Да как, ваше высокородие, брать-то? Колбаса по воздуху поплывет, купец с 
 перепугу крик поднимет, лавку замкнет. Попаду я тогда, как козел в прорубь. 

 Двинул его ротный невидимым локтем в невидимую косточку. 

 - Порассуждайуменя!Ты,хлюст, думаешь, что ежели скрозь тебя фонарь 
 видать,тактыиразговариватьможешь? Каблуки вместе! В походе кур-гусей 
 слизываешь,ниодна бабка не встрепенется, - а тут учить тебя. Рупь смотри в 
 кассу вбрось, не азиаты мы колбасу даром брать... 

 СлеталКаблуковтихо-благородно.Рупь за колбасу, конечно, многовато... 
 Полтинник подкинул, семь гривен сдачи себе отсчитал. 

 Пошли дальше. Собачки к следам принюхиваются, воют. Растолкуй-ка им, в чем 
 тут секрет... Камнями кое-как отогнали, - неудобно ж команде по такому делу со 
 свитой идти. 

 Ксамым,почитай, позициям нашим подошли. Темень кругом, не приведи Бог. 
 Прожекторкой-гденемецкийиз-заречкисветлымхоботом рыщет. Сползет, и 
 совсем ослепнешь... Хочь ты телесный, хочь бестелесный, а ежели сам не видишь, 
 - куда пойдешь? 

 Свернул ротный командир в бор. 

 - Ложись,братцы!Пожуеммалость, да и спать. Завтра чуть свет перейдем 
 линию. Лопатки-то с собой прихватили? 

 - Так точно, - как приказано. Под гимнастерки подоткнули. 

 - То-то!Первымделом под их пороховой погреб подкоп подведем. Верстах в 
 двухонотихнего расположения, это нам доподлинно известно. Бог поможет, и 
 начальникаихдивизиивлучшем виде скрадем - и не фукнет. Наделаем, львы, 
 делов!Толькосмотри у меня, - ни чихать, ни кашлять... К бабам ихним ни-ни! 
 Знаюявас,бестелесных...Ежелиукого ненароком бечевка лопнет, помни: 
 сигнал-пароль"Ахвысенимои,сени"...Посвисту своих и найдешь... Из 
 подвигов подвиг, Господи благослови! 

 К сосне притулился, шинельку подтянул - и готов. 

 На войне заснуть - люльки не надо, проснуться и того легче... 


 ........................................................................... 


 Толькоэто серая мгла по низу по стволам пробилась, вскочил ротный, будто 
 ине спал. Глянул округ себя, да так по невидимой фуражке себя и хлопнул. Вся 
 егокоманда не то, чтобы львы, будто коты мокрые стоят в одну шеренгу во всей 
 своейнатуральности... Даже смотреть тошно. Веревочка между ими обвисла, сами 
 в землю потупились, а Каблуков всех кислее, чисто как конокрад подшибленный. 

 Дернулбестелесный ротный за веревочку - хрясь!.. - от команды отделился, 
 дакакзагремит...Хочьиневидать,даслышно:лапаперед ним так и 
 всколыхнулась.Спятьминутполивал,все пехотно-армейские слова, которые 
 подходящие, из себявыдул.Акакнемногополегчало,хриплымголосом 
 спрашивает: 

 - Да как же это, Каблуков, сталось?! Стало быть состав твой только от зари 
 до зари действует. Стало быть, старушка твоя... 

 Ипошелопятьстарушкублагословлять.Не удержишься, случай уж больно 
 сурьезный. 

 Вскинул Каблуков глаза, кается-умоляет: 

 - Вашевысокородие!Безвинывиноват!Хочьдушуизменя на колючую 
 проволокунамотайте,самбольше того казнюсь. Вчерась, как колбасу покупал, 
 штофконьякузаодноспроворил.Старушка-топомирающая,оглобля ей в рот, 
 явственнож сказала: только водкой политура эта бестелесная и сводится. А про 
 коньякни слова. Выпили мы ночью без сумления по баночке. Ан, вот, грех какой 
 вышел... 

 Чторотномуделать?Незверьведь, человек понимающий. Ткнул легонько 
 Каблукова в переносье. 

 - Эхты, вареник с мочалкой... Что ж я теперь полковому командиру доложу? 
 Зарезал ты меня!.. 

 - Неизвольте,вашевысокородие,огорчаться.Немцы, допустим, газовую 
 атаку произвели, - состав наш и разошелся. Так и доложите... 

 Голос за сосной ничего, добрее стал: 

 - Ишь ты, дипломат голландский! Ладно уж! Только смотри, ребята, никому ни 
 полслова.Нучто ж, давай и мне коньяку, надо и мне слюду бестелесную с себя 
 смыть. 

 СмутилсяКаблуков,подаетштоф,а там на дне капля за каплей гоняется. 
 Опрокинулротный,пососал,анпорции не хватило. Заголубел весь, будто лед 
 талый, а в тело настоящее не вошел. 

 - Ах, ироды!.. Слетай, Каблуков, на перевязочный, спирту мне добудь хочь с 
 чашечку.Атовэтомвидекакже ворочаться-то: начальник не начальник, 
 студень не студень... 

 Благословилэтак в полсердца Каблукова, в вереске под сосной схоронился и 
 стал дожидаться.

			
 

© 2007-2009 Deti-Book.info – электронная Интернет-библиотека детской литературы, в коллекции которой собраны рассказы, стихи, сказки народов мира, русских и зарубежных авторов, детские детективы, фантастика и фэнтези.
Эта электронная библиотека создана на некоммерческой основе, все книги взяты из открытых источников, предназначены только для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях.
Автор проекта: admin@deti-book.info