Детская электронная библиотека
Поиск по библиотеке

Популярные авторы

Популярные книги


Новости библиотеки




Главная arrow Саша Чёрный arrow Саша Черный - Штабс-капитанская сласть



Саша Черный - Штабс-капитанская сласть

 ПроживалвПолтавскойгубернии,вРоменскомуезде,штабс-капитан 
 Овчинников.Человекещенестарый,голосомцелое поле покрывал, чин не 
 генеральский,-служитьбы ему да служить. Однако ж, пришлось ему в запас 
 напокойподаться,потомупил без всякой пропорции: одну неделю он ротой 
 командует, другую - водка им командует.
В хутор свой,какввинныймонастырь,забрался,чересполосицу 
 монопольную бросил,кажныйденьсталприкладываться.Русскаяводочка 
 дешевая,огурцысвои,дела не спешные, - хочешь умывайся, не хочешь и так 
 ходи.Утромвтужуркувлезет, по зальцу походит, - в одном углу столик с 
 рябиновой,вдругомс полынной... Так в прослойку и пил, а уж как очень с 
 лицапобуреет,подойдеткокнудапо стеклу зорю начнет выбивать, пока 
 пальцы не вспухнут.
Компаниисебеникакой,однако,несоставил.Батюшкапо соседству 
 трезвенныйоказался;дажеотворачивался,когдамимо проезжал, потому на 
 всехподоконниках у господина Овчинникова наливки так и играли. Прочие тоже 
 опасались,-штабс-капитанпил беглым маршем, интервалы короткие. Который 
 гостьотстанет,догонятьдолжен, а не то коленом в мякоть, - поди подавай 
 рапорт румынскому королю.
Сидитэтоон как-то летом один, скворца хромого пьяным хлебом кормит, 
 -оммакнетврюмку, да птичке и поднесет. Все же веселее, будто и не один 
 пьешь.Скворецунегокрепкийоказался;гусей пьяными вишнями споил, - 
 облопались,водночасьеподохли...Собакаблагородноймасти, Штопор по 
 прозванию,сбежала.Кажныйсбежит,нетолькоблагородный,ежели ему в 
 глотку чистый спирт без закуски капать.
СидитэтогосподинОвчинников,авремяоколо полуночи было. Сам с 
 собойвзеркалечокается:"Будьздоров,сукинплемянник! - Покорнейше 
 благодарю!"и рюмку на лоб... Вгонит ее в нутро, будто карасином давится, а 
 самновуюцедит.Ужи зорю по стеклу не выбивал, пальцы набрякли. Только 
 нацелилсяподвенадцатой,аможет,и по шешнадцатой пройтись, глядь, из 
 бутылкималиновая жилка ползет. Жилка за жилкой, сустав за суставом, все на 
 свое место встали, - цельная поганьнакрайгорлышкасела,на 
 штабс-капитанасмотрит,хвостомвносу ковыряет. Как есть бесенок, масть 
 воттольконеподходящая:обнакновенноонив черноту ударяют, а спиртная 
 нечисть в зелень.
Штабс-капитанничего,-не удивляется. Даже обрадовался, не с мухами 
 же тихий разговор вести.
-Наконец,-говорит,- заявились. Давно вас заждался! Почему ж ты, 
 однако, ммалиновый?
Соскочил бес поближе, на чернильницу сел, потягивается.
-Потому,- отвечает, - форму у нас переменили. Которые по купечеству 
 приставлены, по запойной, значит, части,-обмундированиеуних, 
 действительно,староеоставлено,зеленое. А какие к военным 
 прикомандированы, особливо к запасным, - те теперь малиновые.
Пондравилосьштабс-капитану, что такое к военным внимание. Ус пожевал, 
 рюмку об штанину вытер, наточил водки, гостю подвигает.
-Пей,адъютант. Экой ты мозгляк, однако... Поди, водка из тебя так в 
 чистом виде с исподу и вытечет...
- Не извольте беспокоиться. Не пью-с.
Ну,господинОвчинниковнетаковский, чтоб в своем доме такие слова 
 слышать.
-Ая тебе приказываю. Пей, клоп малиновый! Не то туфлей по головизне 
 тюкну, и икнуть не успеешь.
Бес копытцем мух отогнал и дерзким голосом выражает:
-Непью. Пять раз вам повторять. Службы не понимаете, а еще военный. 
 Ежелибыбесы, которые к пьяницам приставлены, сами пить стали, что бы это 
 было...
Обиделся штабс-капитан, пальцем с амбицией помахал:
-Обалдуйты корявый, разницы не знаешь. Пьяницы это из нижних чинов, 
 а из офицерского звания - алкоголики.
-Хочьалкоголик,хочькатолик,-мнебезнадобности. Своего не 
 упустим...
- А ты при мне бессменно, что ли?
-Самособой.Когда спите, я отдыхаю. Не взвод же к вам приставлять. 
 Жирно будет.
- Давно при мне?
-Как вы еще в подпрапорщиках состояли, с той самой поры... Скучно мне 
 с вами, господин Овчинников, не приведи черт!
-Какогожехренатебеот меня надо? Чтоб я вокруг дома со шваброй 
 промеж ног ползал?
-Зачемже-с.Привашемчиненеподходяще.Пьетевыскучно.Ни 
 веселости,нипоступков.Прикузнецеяраньше болтался, так тот хоть с 
 фантазиейбыл.Напьется,яемувглазас потолка плюну, а он лестницу 
 возьмет, дапонейзадомнапередначнетлезть,покавпорткахне 
 запутается.Свалится,износаклюкватечет,асам песни поет, собачка 
 подтягивает... Интересно.
Фукнулштабс-капитан.Рюмкуотставил, усы сапожной щеткой расчесал и 
 говорит:
_Дурактысерый.Тебеповышениедали,ко мне назначили, а ты об 
 кузнецевспомнил.Плюнь-ка в меня, попробуй, я тебя, гниду, вместе с домом 
 спалю!
-Зачемжемневвасплевать-то?Тожеяразницу понимаю. А дом 
 спалите,самиисгорите. Преждевременно это, потому разворот вашей судьбы 
 еще не определился.
- Какой-такой мой разворот?
- Не могу знать. Это от водки да от старших чертей зависит.
- А ты-то сам из каких будешь? Какие еще там у вас старшие?
-Как же. Примерно, как у вас, военных. Сатана вроде полного генерала. 
 Дьяволы даобер-чертинаманерполковников.Прочиечерти,глядяпо 
 должности:однаковсенаофицерских вакансиях состоят. Ну, а мы - легкие 
 бесы, крупа на посылках. Наш чин - головой об тын...
Взъерепенилсятутштабс-капитан,какиндюк на лягушку. Как вскочит, 
 как загремит, аж вьюшки задребезжали:
-Такты,шпингалет,стало быть, вроде нижнего чина?! Да как же ты, 
 глистамалиновая,примнесидетьнасмелился!Встатьпоформе, копыта 
 вместе!..
Исловамиегонатуральными покрыл вдоль и поперек до того круто, что 
 стряпуха на кухне с перепугу с топчана свалилась.
Однакобеснесробел. Не то, чтоб встать, лег на край стола, языком, 
 будто жалом тонким, поиграл и господина Овчинникова с позиции так и срезал:
-Первоедело,каквыесть в запасе, не извольте и фасониться. Где 
 гром,тамимолния,а вы, можно сказать, при одном голом громе остались. 
 Второедело:неявам,а вы мне, хочь я и рядового звания, подчинены... 
 Счастливооставаться,ваше высокородие, а ежели не сытно, дохлым тараканом 
 закусите, - здорово на зубах хрустит...
Да с этим напутствием под стол скользнул, будто уж в подполье.
Крякнулхозяин, бутылку-матушку, чтоб обиду запить, перевернул, - ан в 
 бутылке одно лунное сияние. В сухом виде предмет бесполезный.
 
 
 
* * *
 
Чутьвторая полночь из сада сквозь окна глянула, бес тут как тут. А уж 
 Овчинниковиспугалсябыло,не обиделся ли нечистый, - алкогольная моль, - 
 за вчерашнее.
Вылезбесизбутылки,над лампой малиновые лапки посушил, спирт так 
 болотным языком и вспыхнул.
- Ну,чтож,-спрашивает,-опятьфилимонитьсябудете,либо 
 умственный разговор поведем честь честью?
-Чертстобой! Трезвый я б тебе морду хреном натер, а в натуральном 
 своем виде не могу без разговора. Зовут-то тебя как?
-Имениещеу меня нету. Очередь не дошла. Который черт у нас черные 
 святцысоставляет,седьмойгодболенлежит,-ведьмаемуза прыткий 
 характер хвост с корнем вырвала. А фамилия моя Овчинников.
- Как Овчинников?!Ахты,козелбеспаспортный!Даэтожмоя 
 прирожденная фамилия...
-Так точно. Ваша и есть, - не ворона, не улетит. Мы завсегда по своим 
 выпивающимдляудобствафамилии носим. А ежели вам обидно, буду я рапорта 
 Овчинниковым-Младшим подмахивать...
- Рапорта подаешь?
-Акакже.Давы не тревожьтесь. Я честно. Вы вот счет путаете. Я 
 рюмки лишней не прибавлю. Однако ж, у вас послужной список подмок густо...
- Что так?
-Животных спаиваете. Да и не я вас подбивал, - хочь и бес, а до такой 
 азиатчины не дошел...Позавчерасьневиннойкозекартофельнуюшелуху 
 перцовкойвспрыснули...Ау нее дите. Нехорошо, сударь, поступаете. Лучше 
 уждохлыхмухнатабачкенастаивать, да в гитару с ложечки лить. Оченно 
 против пьяной одури развлекает.
Нахмурилсяштабс-капитан,засопел.Ишьты,сволота,еще и нотации 
 читает... Губернантка безмордая.
Видитбес,что разговор в землю уходит, а ему тоже скучно за зеркалом 
 с пауком в прятки играть. Перевел он стрелку, невинным голосом выражается:
-Извините,господин,давнояспроситьвас собирался. Что энто за 
 круглая снасть на главном подоконнике у вас стоит?
Штабс-капитан мутным глазом окнообшарил,перегарпроглотили 
 обстоятельно бесу отвечает:
-Энто,друг,неснасть, а "штабс-капитанская сласть". Когда, стало 
 быть,арбуздойдет,врукаххруститихвостикунего вялым стручком 
 завьется,- чичас я дырочку в нем проколупаю и скрозь воронку спирта волью, 
 скольковлезет.Дырочкувоскомзалеплюдаглинойкругом арбуз густо и 
 обмажу.Неделитриегонасолнышкенаокне выдержу, спирт всю медовую 
 мякотьсъест,сахарвсебявпитает...А потом, душечка ты моя, глину я 
 оскробу,пробочкувосковуюк черту и сок, стало быть, скрозь чистый носок 
 процежу...Такаромат по всей комнате и завьется. Деликатная вещь - другая 
 попадьяхлебнет,таквсяшиповникоми зарозовеет. Однако ж, я только на 
 именинысвоиипотребляю,потомуменяэто дамское пойло не берет... Я, 
 брат,теперьнаперцовкус полынной окончательно перешел, да и то слабо. 
 Хочь на колючей проволоке настаивай...
Заинтересовалсябесдочрезвычайности.Дакак же он рукоделие энто 
 овчинниковскоепроморгал?Пристал, как денщик к мамке, скулит-умоляет: дай 
 емухотьсполчашечки "штабс-капитанской сласти" попробовать. И про устав 
 свой забыл, до того губы зачесались.
Анхозяинуперся.Повеселелдаже,глазазаиграли.Ишь, ржавчина, 
 честнойводкинепьет,подайемусладенькую!Сложил четыре шиша, бесу 
 поднесидляуверенности восковой свечой глину на арбузе крест-накрест со 
 всехсторонзакапал. Будто печать к денежному ящику приложил... Расколупай 
 теперь. Гитарку взял: трень-брень, словно никакого беса и в глаза не видал.
-Угобзился,-говоритбес, - оченно вас за угощение благодарим. Уж 
 когдавы,господин,натеплуюфатерувпреисподнюю в особое отделение 
 попадете, угощу и я вас тогда! Будьте благонадежны.
Удивился штабс-капитан, даже тужурку застебнул.
- А разве... там... для нас особое отделенье есть?
- Как не быть. Ублаготворят вас по самые ушки...
Ну, тут ужхозяинвзмолился:расскажидарасскажи,какоетам 
 обзаведение...Само собой, интересно, - душа своя, некупленная. Как ей там, 
 голубушке, опохмеляться придется.
Однако и бес язык узелком завязал.
-Нескажу,лучше,господин,инемыльтесь. Присягу через вас не 
 нарушу... Давно ли у вас арбуз-то на окне стоит?
-Неделидвесгаком.Поди,совсемнастоялся.Датыбрось про 
 арбуз-то.
-Зачем бросать, подымать некому... А вот ежели вы, господин, завтра о 
 полночьпечатьсарбузаснимете,так и быть, нонче душу из вас в сонном 
 естествевынуиначасок ее т у д а контрабандой доставлю. Насчет энтого 
 присяги не принимал. По рукам, что ли?
Асамнаарбузкосится,кишка в нем главная, наскрозь видно, так и 
 играет...
-По рукам, - говорит штабс-капитан. - Погоди, последнюю для храбрости 
 пропущу...
Минутыне прошло, отвалился Овчинников от бутылки, на пол сполз. Лампа 
 погасла.Поковырялся бес около поднадзорного своего, в лапе чтой-то зажал - 
 вродепаутинкиголубенькой,-спиртом так от нее и шибануло... Вихрем на 
 копытце закружился и скрозь пол угрем ушел. Только половицы заскрипели.
 
 
 
* * *
 
Очухаласьштабс-капитанскаядушавалкогольномотделении,в самом 
 пекле,притулиласьвугол,во все бестелесные глаза смотрит. В пару да в 
 дыму ее не видать, народу прорва, словно блох в цыганской кибитке...
Грешниктутодин навстречу попался: штопор каленый в него ввинчен был 
 по самую ручку, из пупка кончик торчал.
-Ачтоздесь, - спрашивает Овчинников, - и военный отдел есть, либо 
 все вперемешку?
-Ох,есть,-говоритгрешник. - Новичок вы, надо полагать. Сейчас 
 вами займутся...
Испужался Овчинников, руками замахал.
-Дамненек спеху! Не извольте беспокоиться... А вы сами из каких 
 будете?
-Акцизный чиновник. На земле в пьяном виде подрался, пробочник в меня 
 собутыльникивсадил.Воттеперьон во мне наскрозь и пророс, мочи моей 
 нет... Плюньте на кончик, остудите хочь малость, слюнка у вас еще свежая.
Плюнул Овчинников, зашипел штопор, грешник пот со лба вытер.
-Ох,спасибо!Ежелиинтересуетесь,пройдитевона туда за русскую 
 печь,там военных мучат. Дела по горло, черти с копыт сбились, авось вас не 
 скоро приметят.
- А нижние чины, извините, отдельно или с офицерским составом вместе?
-Ох,немогузнать... Матросы, кажись, есть. А солдаты не очень-то 
 прикладывались,вказарме не загуляешь... Однако ж, не ручаюсь... Ох, ирод 
 мой ко мне направляется, мочи моей нет.
ТакотнегоОвчинниковипрыснул.Обогнулрусскуюпечь,видит, 
 бильярдыпонаставлены, черти заместо шаров головы катают. Эва! Признал. Вон 
 подполковникСидоров,капитанКончаковский...Страсти-токакие!Обав 
 запрошлую масленицувбильярднойскончались,-напаридругдружку 
 перепивали...
Дальше-больше.Изводкипрудналит,берега шкаликовые, - голые 
 морякирукамивлодкахгребут,языкамидо водки дотягиваются... А она, 
 матушка, от них так и уходит, так и отшатывается... Мука-то какая!
Запрудомвбеседочкеагромадная бутыль стоит, ведер, поди, на сто, 
 вся как есть спиртом налита... Авспиртузнакомыекавалеристы 
 настаиваются:которые ротмистры, которые чином повыше. Одни совсем готовы - 
 ручки-ножкимакаронамипораспустили,другиееще переворачиваются, пузыри 
 пускают.
Потупилштабс-капитанглаза,духперевел. Слышит - музыка гремит... 
 Чертинаармейскихразгуляяхверхомедут, за плечами, заместо винтовок, 
 шпринцовкиторчат.Шпорамираскаленнымивбока грешников бьют, на дыбки 
 подымают.Многихонтут признал, даром что без мундиров, в одних ремешках 
 поперекбрюха.Слевой стороны покойный воинский начальник Мухобоев удила 
 фызет,пена так мылом на пол и валит. Во второй колонне командир нестроевой 
 роты,которыйпо весне в бане горчишным спиртом опился, - черт его по ушам 
 сороковкойбьет,аонзадом,как кобыла на параде, так во все стороны и 
 порскает...ВхвостполковойадъютантВостросаблин, - тоже, стало быть, 
 скапустился.Аужначтопитьбылгоразд:бывало, в холодный самовар 
 зубровкинальет,черешневыйчубукопустит да и сосет, как дите. А теперь 
 дослужился, - ведьмананемкозлозадаясидит,друшлакомподбрюхо 
 взбадривает, - срам-то какой...
Гремитмузыка,-бесынапригоркев пустые кости свистят, будто в 
 гвардейские сопелки... Дьявол эскадронный команду подает:
- Слезай! Жеребцам морды открыть! Шпринцовки на руку! Вали!
Вразчерти,кажныйсвоемугрешнику,внутрополныйшприцводки 
 вогнали.Только,значит,тепроглотили,облизнутьсяне успели, а черти 
 назад по команде всю водку и выкачали... Мука-то, мука-то какая!
БросилсяОвчинниковпромежчертовых ног, чтобы, не дай Бог, нечистым 
 наглазанепопасться. По темному коридорчику пробежал, пол весь толченым 
 бутылочнымстекломпосыпан, - все подошвы, как есть, ободрал. Видит, в две 
 шеренгигрешникистоят,меднуюпомпукачают. Пот по голым спинам бежит, 
 чертисбокупохаживают, кого шомполом поперек лопаток огреют, кому копытом 
 в зад жару поддадут.
Спрашивает штабс-капитан правофлангового:
-Для кого, милый, стараетесь? Куда спирт-то гоните? Тот копоть с лица 
 бакенбардойвытер,состорожностью объясняет, пока надсмотрщик рогатый на 
 другом фланге бушевал:
-Длясебя,друг,стараемся.Мы все тут офицеры запаса, которые по 
 пьяному делу службупобросали.Развнеделюспиртсебеподкотлы 
 накачиваем,-военныхчиновниковнаденатурате,а нас на чистом спирте 
 кипятят...Кабызнать,заверстубы эту белую головку на земле обходил. 
 Качай теперь да кипи, только тебе и удовольствия...
Отошелштабс-капитанпостенке.Головкаунеговспухла,коленки 
 подламываются,отвинногобукетаглаза фонарями вздуло. Вот, стало быть, 
 какая ему позиция предстоит, альбо еще градусом крепче.
Залокотьеготутктой-топерехватил, так он квашней и осел. Ужели 
 сейчас мучить начнут, законного срока не дождавшись...
Англянулвбок,весьпросиял,будтосвоегополкакапельмейстера 
 увидел: бес это его малиновый за руку снизу тянет, подмигивает:
- Ну что ж, все обсмотрел?
-Такточно,-отвечаетштабс-капитан,сам руки по швам держит. - 
 Покорнейше благодарим.
-То-то.Ты,поди,думал- финиками-пряниками тут вас, спиртодуев, 
 кормить будут... А самого главного, небось, не видал?
Затрясся Овчинников, не знает, об чем речь. И без главного сыт.
-Подполковникаинтендантскогоневидал,который живую тварь вином 
 спаивал?
Посерел Овчинников, будто пеплом ему личность натерли...
- Никак нет... А разве за это особо полагается?
- А вот ты полюбуйся.
Видитштабс-капитан,-сидитна карусели, на горячей терке хлипкий, 
 припаянныйстаричок.Авсередке,где механику крутят, - скворцы, гуси, 
 собачки,всякаяпьяная живность... Как налегли они на железную ось, да как 
 сталостаричкавстряхивать,дакачать, да подбрасывать, да вокруг себя в 
 двойнойпропорциивертеть, - хочь и не смотри! Мутит его, корежит, кишки к 
 горлуподступают,асблевать,междупрочим,неможет.Ну,а зверье, 
 конечно,радо:верещит,лает,гогочет, - передышку на малый миг сделают, 
 старичкунаплешьмонопольнымсургучомпокапают- и еще пуще завертят. 
 Давится прямо подполковник, до того ему тошно, а облегчиться нельзя.
Закрылтутштабс-капитанличикоруками, на пол мешком опустился. Не 
 выдержал,значит... Потер ему малиновый бес шершавым хвостом уши, кое-как в 
 чувствие привел,черезрукуперекинулипотаеннойшахтойнаверх,в 
 Роменский уезд, Полтавской губернии, верхом на сквознячке так и вознесся.
 
 
 
* * *
 
Сидитштабс-капитануокна хмурый, как филин, кислое молоко хлебает. 
 На столик с полынной глянет, - так к кадыку и подкатит...
Полночьпробило.Слышитон,- шуршит за зеркалом, сухой бессмертник 
 качается, - малиновое мурло на свет выползает.
- Здравствуйте, господин! Молочком закусываете?
- Пшел вон,тухлоглазый.Ясегоднятрезвый...Каккокнутебя 
 подстаканником, - слизи от тебя не останется. Зеркала вот только жалко.
Удивилсябес.Голос,действительно,натуральный. Будто и другой кто 
 разговаривает.Подбородокчистопробрит.Рубахасвежая...Пуговицына 
 тужурке, которыеудавленникамивисели,всекрепкойниткойподтянуты. 
 Чудеса...
-Акакже,-говорит, - насчет "штабс-капитанской сласти"? Я свое 
 сполнил,авы про подстаканник намекаете. Некоторые благородные слово свое 
 держат...
Всталштабс-капитан.Расписки не давал, ан честь в трубу не сунешь... 
 С арбуза печати сбил, глину обломал, на стол поставил. Сам отвернулся.
Прыгнулбеснаарбуз, верхом сел, да как припадет - и процеживать не 
 стал.
-Ох, до чего, дяденька, скусно. За-зы-зы... До середки дошел... Пошли 
 вам черт доброго здоровья.
Ушкамишевелит,хвостиктов кольцо завьет, то стрелкой выпрямит... 
 Хрюкает, ножками сучит, - дорвался Игаашка до сладкой бражки...
Отвалился, обмяк, из малинового кирпичнымстал.Повернулсяк 
 штабс-капитану, сам баланс на арбузе еле держит.
-Аты что ж? Вали! Я с твоей сласти добрый стал... Пей в мою голову, 
 считатьнебуду.Потому я нынче сам в алкоголиках состою. Клюква-бабашка, 
 сбирала Парашка, на базар носила, чертенят кормила...
СнялгосподинОвчинников, слова не сказавши, со стены вишневый чубук, 
 окнораспахнул, подошел сзади к бесу да как дунет в него из чубука, так он, 
 сквозная плесень, во тьму и вылетел, будто и не гостил.
Стой поры и сгинул. Мужички только сказывали, будто у пьяных, которые 
 измонополиипо хатам расползались, стали сороковки из карманов пропадать. 
 Давлесуктой-томокрымголосомпоночампеснивыл,осенний ветер 
 перекрикивал...Человекнечеловек,песне пес, - такой пронзительности 
 отродясь никто и не
слыхивал.
Аштабс-капитанокончательно на молоко перешел. Даже хромого скворца, 
 которыйпо старой памяти в руку клювом долбил, пьяного хлеба требовал, - от 
 этого занятия отучил. Спасибо малиновому бесу...
Батюшка мимо проезжал,головойпокрутил:наокнахугосподина 
 Овчинниковазаместо наливок бумажные анделы на нитках красовались, - случай 
 в Роменском уезде необнакновенный.
Однакож,какидопрежтого,гостиовчинниковскийхуторполным 
 карьеромобъезжали.Постныйчайдакислоемолоко... Уж лучше к кадке в 
 дождь подъехать да небесной жидкости в чистом виде напиться.

			
 

© 2007-2009 Deti-Book.info – электронная Интернет-библиотека детской литературы, в коллекции которой собраны рассказы, стихи, сказки народов мира, русских и зарубежных авторов, детские детективы, фантастика и фэнтези.
Эта электронная библиотека создана на некоммерческой основе, все книги взяты из открытых источников, предназначены только для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях.
Автор проекта: admin@deti-book.info