Детская электронная библиотека
Поиск по библиотеке

Популярные авторы

Популярные книги


Новости библиотеки




Главная arrow Саша Чёрный arrow Саша Черный - Антошина беда



Саша Черный - Антошина беда

 Паланочьнагород...Звездынеспят,ветерпо кустам бродит, а 
 солдатамвмирноевремявночную пору спать полагается. Спит весь полк, 
 окромятех,ктовкарауледа по дневальству занят. Собрались солдатские 
 Ангелы-Хранителив городском саду, за старым валом. Подначальники ихние, по 
 койкамсвернувшись, глаза завели, - не сидеть же до белой зари у изголовьев 
 ихних...Ходят Ангелы по дорожкам, мирно беседуют, - лунный свет скрозь них 
 насквозьмреет, будто и нет никого. Только крыло, словно парус хрустальный, 
 кое-где над кустом загорится - и опять в темных кустах погаснет.
КажныйАнгелсо своим солдатом схож, - который солдат в плечах широк, 
 лицомядрен,-иАнгел у него бравый; который замухрышка незадачливый, - 
 Ангелунего тихонький, уточкой переступает, виду у него настоящего нет... 
 Однаковсемеждусобой в светлом согласии, в ладу, - не по ранжиру же им, 
 Ангелам, равняться, звание не такое.
Всеболепоротноони собирались, кругами. Потому кажный своей частью 
 интересуется,всесолдатикисвоейроты до донышка им известны, - беда ли 
 какая, либо заминка, совместно обсудят, авось чего и придумают.
ШестойротыАнгелыколопрударасположились. Ангела первовзводного 
 командираобступили,ласковоемувыговаривают:что-детвойвоин-унтер 
 разбушевался,- спокоя от него нет, молодых солдат сверх пропорции жучит... 
 Какой-деовод укусил? Начальник был справедливый, а теперь - будто козел на 
 бочку, так на всех дуром и наскакивает.
СмутилсяАнгел, поясок шелковый подергивает. "Эх, братцы, и самому мне 
 обидно.Письмо он с деревни получил, - невеста евонная за волостного писаря 
 замужвышла,-вотонс досады и озорует. Уж я его как-никак успокою... 
 Свое горе сам и перетерпи, на подчиненных не перекладывай..."
Проинспекторский смотр поговорили, - кажись, в роте все исправно, без 
 боя, без крика репертички идут... Сойдет гладко, солдатам облегчение.
ПомолчалиАнгелы,сталикамушкивлунный пруд метать. С чего же им 
 печалиться:войнынепредвидится,в роте штрафованных нет, кажный солдат 
 себя соблюдает, - кажись, у Ангелов-Хранителей и забот-то никаких нет.
Затянул было с правого фланга светлокрылый один любимую их солдатскую:
 
Ранным рано на рассвете
Господь солнышко послал,
Чтоб на ротное ученье
Солдат жаворонком встал...
 
ПодхватилиАнгелыбестелеснымисоловьинымиголосами,-отясного 
 дыхания рябьпопрудупрошла.Прижалисьдругкдружкедляугрева, 
 покачиваются. Ан тут ктой-то из них и спрашивает:
-Ачто ж это Антошкиного голоса не слыхать? Он всех знаменитей поет, 
 куда ж он сподевался? Кажись, солдат его не в наряде...
Переглянулисьонисправа-налево, - нет Антоши. А звали они так Ангела 
 одного Хранителя, - потому имена у них кажному по своему солдату идут.
Туда-сюдаглянули,налегкие ножки встали: нет Ангела и следа, будто 
 облако, растаял.
Бросилисьони по кустам, видят, поодаль, у самой воды, сидит под лозой 
 Антоша, плечики у него вздрагивают, крылами лицо прикрыл, навзрыд рыдает.
-Чтостобой,лебедь? Кажись, твой и здоров и не на замечанье... С 
 чего плачешь-то, ангельский лик свой туманишь?
-Ах,братцы,беда...Подисами знаете, - мой-от в роте всех тише, 
 всехбезответнее... В иноки б ему, а не в солдаты... Портняжил он все между 
 делом, по малости. То вольноопределяющему шинельку пригонит,то 
 подпрапорщикушароварки сошьет... То да се, - десять целковых и набежало... 
 Хотелматериубогойкпраздникупослать.Старушка в слободе под Уманью 
 живет,толькотемидышит,чтоот сына ей кой-когда перепадает. Ан вот 
 сегодняиприлучилось;скралиумоегосолдата всю выручку, и звания не 
 осталось...
ВсполошилисьтутАнгелы,кругомобступили,крылами, как ласточки в 
 грозу, так и шелестят...
-Да кто ж у него мог скрасть, милая ты душа, когда он из роты-то и не 
 отлучался?Чтоговоришь-то, подумай... Опустил Ангел еще ниже голову, тихо 
 ответ подает:
-Вротеискрали.Проститенагорькомслове,-дачтоже и 
 скрывать-то...
НасупилисьХранители,другнадружку и не взглянут. Кто же взять-то 
 мог?Нетунихвротетакойтемной души, чтобы у своего брата-солдата 
 воровским манером последнее огребать.
Спрашивает тут первовзводного командира Ангел:
-Доложилтвой,чтоль,поначальству?Антошин Ангел резонно ему 
 докладывает:
-Нетаковскиймой,чтобыжалиться...Даеще перед самым смотром 
 катавасиюзаводить. Что ж срамоту на шест вывешивать. Шестая наша рота, как 
 орешек,ужелимыжеееподкаблук... Честь не десять целковых стоит, а 
 ежелибынакого мой солдатик подозрение и имел, уши бы себе заткнул, рот 
 завязал.Яот вас со своим огорчением в сторонку деликатно ушел, а вы меня 
 сами нашли, да распатронили...
Ведь вот какой Ангел понимающий оказался.
Разошлись крылатые кто куда. Луназаоблакоскрылась,кусты 
 вурдалаками принахмурились... Отличилась шестая рота, что и говорить...
Выступаеттутиз-затемногодубачернявый Ангелок, из себя не ахти 
 какой, щуплый да хмурый. Коло Антоши наземь сел, к плечику его прикоснулся:
-Некручинься,голубь.Узелкрепкозавязан,да авось я развяжу. 
 Деньги-товедьмойскрал,-Брудастый...Антошатак на него крылами и 
 замахал:
-Чтоты, что ты! Ветер слышал, ночь унесла... Снежок подпал и следок 
 застлал.Чегожезрярасковыриваешь?Однакож,Ангелоксвоюниточку 
 разматывает:
-Хочешьнехочешь,аяэтогоделатакнеоставлю. Тебя мне и 
 ненадобно.Срамуинаворобьиныйклювне будет... Только ты мне своего 
 чистогопокрепчеусыпи, пока я дуботолка моего в смягчение приведу... Тоже 
 и я препорученную мне черную душу выполоскать-то должен.
Такстрого сказал, что встал Антошин Ангел, низко чернявому поклонился 
 и со смирением ручки скрестил.
- Делай, что хочешь. А уж мой до зари камушком пролежит...
 
 
 
* * *
 
Неспит Брудастый. На локоть облокотился, все на Антошку посматривает, 
 чтосупротивнакойкевносовую жилейку высвистывал, - в печени у него, 
 Брудастого, так и саднит.
-Ишь,дрыхнет, - будто и не у него украли... Дите стоеросовое. А тут 
 сдурув чужой сундучок раскатился, - благо, открыт был. Вот теперь сам себя 
 навертелеиповорачивай. И зачем крал, бес его кривой знает! Ни светило, 
 нигорело,да вдруг и припекло... Попросить у Антошки, как следовает, - он 
 теберубашкупоследнююскрестомотдаст, лампадная душа... Не пожалился 
 ведьникому,ЧистоплюйИванович.Молчан-травкупроглотил, только с лица 
 побурел.Поди,ине себя он теперь жалеет, а того, кто себя потерял, - на 
 убогоесолдатскоедобропозарился.Ведь вот этакая-то вещь более всего и 
 пронзает...
Неспит Брудастый, поворачивается. А над ним будто темное крыло ходит, 
 слова острые навевает:
-Что,солдат,самсебя накаливаешь? Кто тебе чехол на балалайку ко 
 днюАнгела сшил? Антошка. Кто на маневрах, как ты притомился, винтовку твою 
 насебепер?Антошка...Аонведьисам, как лучинка... Кто за тебя, 
 темного,письмадомойпишет,обалдуйтыбезграмотный?Кого ограбил?.. 
 Антошкапростит-стерпит,да тебе же еще штаны задарма залатает, - а что же 
 тымамашуего хлеба к празднику лишил? Что ж я с тобой делать буду, ежовая 
 твояголова?Хочьбыоткомандировали к другому, - тошно мне с тобой, нет 
 никакой возможности...
СкрипнулБрудастыйзубом.Инеспитбудто, - откуда ж голос такой 
 занозистый.
-Вставай,вставай...Чегокряхтишь-то, как святой в бане... Умел в 
 яму лезть, умей и выкарабкиваться.
Невиднопылинки,аглаза выедает... Терпел он, терпел, однако ж не 
 чугунный, - долго ливытерпишь.Видит,дневальный,кнемуспиной 
 повернувшись,сам с собой в шашки за столиком играет. Скочил солдат на пол. 
 По-закойкамивуголпробрался, десятку из-под половицы выудил, да тихим 
 маневром, подобравшись к Антошиной койке, под подушку ему и сунул.
Сразуемуполегчало,будточирий,братцы,вскрыл. Завел он глаза, 
 одеяльценамакушкунатянул.Толькоуснул,-аниво сне хвостик-то 
 остался:"Деньги-тоя,-думает,- отдал, а надо будет утром Антошке по 
 всейформе спокаяться. Срам перед ним приму, - он добрый, ничего... А то уж 
 больнодешевоотделался:украл,- воробей не видал, назад сунул, - будто 
 наземь сплюнул..."
Толькоподумал, а перед ним будто его брат родной, только с крылами да 
 вширокой одежде, как небесному воину полагается... Топнул он на Брудастого 
 ножкой:
-Идуматьнесмей!..ОченноАнтошкетвое покаяние нужно. Только 
 смутишь его, тихого, занапрасно... Я тебе форменно воспрещаю.
Оробел Брудастый, в струнку вытянулся:
-Дакакжетак?..Хочьнаказание какое на меня для легкости души 
 наложите...
- А ты без покаяния походи, вот это тебе настоящее наказание и будет.
Задумался тут чернявый Ангелок и начальственно прибавляет:
-Даеще,ежелипострадать хочешь, - воспрещаю я тебе с энтого часа 
 солдатскими словами ругаться. Понял?
Смутился тут Брудастый совсем, спрашивает своего Ангела:
- На время или окончательно воспрещаете?
- Окончательно. Ведь вот же Антоша не выражается. Стало быть, можно...
-Даему ж без надобности... Вздохом из него всякая досада выходит. А 
 обнакновенномусолдату,посудитесами.Скажем, я винтовку чищу. Паклю на 
 шомполнавертел,смазкойпропитал,вдулосгорячазагнал,-а назад 
 шомпол-тои не лезет... Как тут, Ваше Светлородие, не загнуть? Дверь рывком 
 дернешь, - и то она рипит, а солдат...
-Этодоменянекасаемо.Наворачивай паклю в пропорцию, вот и не 
 заест...А будешь рассуждать, я тебя и курева лишу. Вздохнул тут Брудастый, 
 на голенища свои покосился.
-Ладно.Попробую... Только, в случае чего, ежели осечку дам, - уж вы 
 того, не прогневайтесь.
УлыбнулсяАнгел."Ничего,-говорит,-главное,чтобы прицел был 
 правильный, а осечку Бог простит".
 
 
* * *
 
Так-тооно,братцы,всеиобошлось.Антошке- возврат имущества, 
 Брудастому- эпитимья, шестой роте - ни суда, ни позора, Ангелам-Хранителям 
 - беспечный спокой.

			
 

© 2007-2009 Deti-Book.info – электронная Интернет-библиотека детской литературы, в коллекции которой собраны рассказы, стихи, сказки народов мира, русских и зарубежных авторов, детские детективы, фантастика и фэнтези.
Эта электронная библиотека создана на некоммерческой основе, все книги взяты из открытых источников, предназначены только для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях.
Автор проекта: admin@deti-book.info