Детская электронная библиотека
Поиск по библиотеке

Популярные авторы

Популярные книги


Новости библиотеки




Главная arrow Пушкин, Александр Сергеевич arrow Александр Пушкин - Езерский



Александр Пушкин - Езерский

 

Над омраченным Петроградом 
 Осенний ветер тучи гнал, 
 Дышало небо влажным хладом, 
 Нева шумела. Бился вал 
 О пристань набережной стройной, 
 Как челобитчик беспокойный 
 Об дверь судейской. Дождь в окно
 Стучал печально. Уж темно 
 Всё становилось. В это время 
 Иван Езерский, мой сосед, 
 Вошел в свой тесный кабинет. 
 Однако ж род его, и племя, 
 И чин, и службу, и года 
 Вам знать нехудо, господа. 


  

Начнем ab ovo: мой Езерский 
 Происходил от тех вождей, 
 Чей дух воинственный и зверской 
 Был древле ужасом морей. 
 Одульф, его начальник рода, 
 Вельми бе грозен воевода, 
 Гласит Софийский хронограф, 
 При Ольге сын его Варлаф 
 Приял крещенье в Цареграде 
 С рукою греческой княжны; 
 От них два сына рождены: 
 Якуб и Дорофей. В засаде 
 Убит Якуб; а Дорофей 
 Родил двенадцать сыновей. 


  

Ондрей, по прозвищу Езерский, 
 Родил Ивана да Илью. 
 Он в лавре схимился Печерской. 
 Отсель фамилию свою 
 Ведут Езерские. При Калке 
 Один из них был схвачен в свалке, 
 А там раздавлен, как комар, 
 Задами тяжкими татар; 
 За то со славой, хоть с уроном, 
 Другой Езерский, Елизар, 
 Упился кровию татар 
 Между Непрядвою и Доном, 
 Ударя с тыла в кучу их 
 С дружиной суздальцев своих. 


  

В века старинной нашей славы, 
 Как и в худые времена, 
 Крамол и смуты в дни кровавы, 
 Блестят Езерских имена. 
 Они и в войске и в совете, 
 На воеводстве и в ответе 
 Служили князям и царям. 
 Из них Езерский Варлаам 
 Гордыней славился боярской; 
 За спор то с тем он, то с другим 
 С большим бесчестьем выводим 
 Бывал из-за трапезы царской, 
 Но снова шел под страшный гнев, 
 И умер, Сицких пересев. 


  

Когда ж от Думы величавой 
 Приял Романов свой венец, 
 Когда под мирною державой 
 Русь отдохнула наконец, 
 А наши вороги смирились, 
 Тогда Езерские явились 
 В великой силе при дворе. 
 При императоре Петре..... 
 Но извините: статься может, 
 Читатель, я вам досадил: 
 Наш век вас [верно] просветил, 
 Вас спесь дворянская не гложет, 
 И нужды нет вам никакой 
 До вашей книги родовой... 


  

Кто б ни был ваш родоначальник, 
 Мстислав Удалый, иль Ермак, 
 Или Митюшка целовальник, 
 Вам всё равно -- конечно так, 
 Вы презираете отцами, 
 Их древней славою, правами 
 Великодушно и умно, 
 Вы отреклись от них давно, 
 Прямого просвещенья ради, 
 Гордясь, как общей пользы друг, 
 Ценою собственных заслуг, 
 Звездой двоюродного дяди, 
 Иль приглашением на бал 
 Туда, где дед ваш не бывал. 


  

Я сам -- хоть в книжках и словесно 
 Собратья надо мной трунят --
 Я мещанин, как вам известно, 
 И в этом смысле демократ. 
 Но каюсь: новый Ходаковский*, 
 Люблю от бабушки московской 
 Я слушать толки о родне, 
 Об отдаленной старине. 
 Могучих предков правнук бедный, 
 Люблю встречать их имена 
 В двух-трех строках Карамзина. 
 От этой слабости безвредной, 
 Как ни старался, -- видит бог, --
 Отвыкнуть я никак не мог. 


  

Мне жаль, что сих родов боярских 
 Бледнеет блеск и никнет дух. 
 Мне жаль, что нет князей Пожарских, 
 Что о других пропал и слух, 
 [Что их поносит шут Фиглярин], 
 Что русской ветреный боярин 
 Теряет грамоты царей 
 Как старый сбор календарей, 
 Что исторические звуки 
 Нам стали чужды -- хоть с проста 
 Из бар мы лезем в tiers-étât, 
 Хоть нищи будут наши внуки, 
 И что спасибо нам за то 
 Не скажет, кажется, никто. 


  

Мне жаль, что мы, руке наемной 
 Дозволя грабить свой доход, 
 С трудом ярем заботы темной 
 Влачим в столице круглый год, 
 Что не живем семьею дружной 
 В довольстве, в тишине досужной, 
 Старея близ могил родных 
 В своих поместьях родовых, 
 Где в нашем тереме забытом 
 Растет пустынная трава; 
 Что геральдического льва 
 Демократическим копытом 
 У нас лягает и осел: 
 Дух века вот куда зашел! 


 <Х.> 

Вот почему, архивы роя, 
 Я разобрал в досужный час 
 Всю родословную героя, 
 О ком затеял свой рассказ 
 И здесь потомству заповедал. 
 Езерский сам же твердо ведал 
 Что дед его, великой муж, 
 Имел пятнадцать тысяч душ. 
 Из них отцу его досталась 
 Осьмая часть -- и та сполна 
 Была сперва заложена, 
 Потом в ломбарде продавалась... 
 А сам он жалованьем жил 
 И регистратором служил. 


 <ХI.> 

Допросом музу беспокоя, 
 С усмешкой скажет критик мой: 
 "Куда завидного героя 
 Избрали вы! Кто ваш герой?" 
 -- А что? Коллежской регистратор 
 Какой вы строгой литератор! 
 Его пою -- зачем же нет? 
 Он мой приятель и сосед. 
 Державин двух своих соседов 
 И смерть Мещ<ерского> воспел; 
 Певец Фелицы быть умел 
 Певцом их свадеб, их обедов 
 И похорон, сменивших пир, 
 Хоть этим не смущался мир. 


  

Заметят мне, что есть же разность 
 Между Державиным и мной, 
 Что красота и безобразность 
 Разделены чертой одной, 
 Что к<нязь> Мещерской был сенатор, 
 А не коллежской регистратор --
 Что лучше, ежели поэт 
 Возьмет возвышенный предмет, 
 Что нет, к тому же, перевода 
 Прямым героям; что они 
 Совсем не чудо в наши дни; 
 Иль я не этого прихода? 
 Иль разве меж моих друзей 
 Двух, трех великих нет людей? 


 <ХIII.> 

Зачем крутится ветр в овраге, 
 Подъемлет лист и пыль несет, 
 Когда корабль в недвижной влаге 
 Его дыханья жадно ждет? 
 Зачем от гор и мимо башен 
 Летит орел, тяжел и страшен, 
 На черный пень? Спроси его. 
 Зачем Арапа своего 
 Младая любит Дездемона, 
 Как месяц любит ночи мглу? 
 Затем, что ветру и орлу 
 И сердцу девы нет закона. 
 Гордись: таков и ты поэт, 
 И для тебя условий нет. 


  

Исполнен мыслями златыми, 
 Непонимаемый никем, 
 Перед распутьями земными 
 Проходишь ты, уныл и нем. 
 С толпой не делишь ты ни гнева, 
 Ни нужд, ни хохота, ни рева, 
 Ни удивленья, ни труда. 
 Глупец кричит: куда? куда? 
 Дорога здесь. Но ты не слышишь, 
 Идешь, куда тебя влекут 
 Мечты златые; тайный труд 
 Тебе награда; им ты дышишь, 
 А плод его бросаешь ты 
 Толпе, рабыне суеты. 


  

Скажите: экой вздор, иль bravo, 
 Иль не скажите ничего --
 Я в том стою -- имел я право 
 Избрать соседа моего 
 В герои повести смиренной, 
 Хоть человек он не военный, 
 Не [второклассный] Д.<он> Жуан, 
 Не демон -- даже не цыган, 
 А просто гражданин столичный, 
 Каких встречаем всюду тьму, 
 Ни по лицу, ни по уму 
 От нашей братьи не отличный, 
 [Довольно смирный и простой,] 
 [А впрочем, малый деловой]

 * Известный любитель древностей

 

© 2007-2009 Deti-Book.info – электронная Интернет-библиотека детской литературы, в коллекции которой собраны рассказы, стихи, сказки народов мира, русских и зарубежных авторов, детские детективы, фантастика и фэнтези.
Эта электронная библиотека создана на некоммерческой основе, все книги взяты из открытых источников, предназначены только для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях.
Автор проекта: admin@deti-book.info